Гонец. Том 1 - Григорий Володин

— Древесный удавник! Ты вообще смотришь, что берешь в руки в лесу, Новик Леон? — рычит Серж, стряхивая слизь с пальцев.

— А я еще удивился, что мне такая удобная палка попалась, — удивляюсь, глядя на разорванную пополам тварь. — Гладкая, ни одного лишнего сучка, в руке лежит как влитая…

У Сержа дергается бровь.

Глава 11

На шум уже сбежались Новики из других потоков, вернувшиеся со своих маршрутов. Они кольцом окружили место действия и теперь, вытягивая шеи, пялятся на разорванный труп удавника, из которого на брусчатку натекла лужица вонючей слизи.

— Лежит как влитая, говоришь, Новик Леон? — повторяет Серж, переводя взгляд с ошметков на мои руки.

— Он меня убить хотел! — вдруг истошно вопит Битч, тыча в меня трясущимся пальцем. Его лицо после удушья пошло красными пятнами, а по подбородку размазаны сопли и слюни. — Мастер Серж! Это нарушение Устава! Своих убивать нельзя! Он специально в меня эту тварь кинул!

— Кто бы говорил про Устав, придурок, — громко хмыкает Тимур. — Не ты ли в канаве камнем на Леона замахивался? Память отшибло?

— Тихо.

В этот раз ледяной голос Сержа раздается прямо в голове. И, судя по тому, как дружно поморщились и потерли виски ребята вокруг, ментальный окрик прилетел не только мне.

— Новик Битч, побереги свои обвинения, — сухо чеканит наставник. — Новик Леон, притащив это в Училище, в первую очередь подвергал смертельному риску собственную жизнь. Новик Линария! Принимай командование классом. Проводи физподготовку до моего возвращения. А ты, Новик Леон, идешь со мной.

Он разворачивается и шагает к административному корпусу. Ну и я тащусь следом, прихрамывая. Опоры-то у меня больше нет, а правое колено, лишенное костыля, тут же напоминает о себе ноющей болью. Хорошо еще, что [Инстинкт опоры] уже включился в работу. Тело рефлекторно компенсирует неровности брусчатки микроскопическими подстройками стопы, не позволяя суставу пойти на излом.

За спиной тут же раздается звонкий голос Лины — она уже вовсю строит наш расслабившийся было поток. Серж точно знал, кому поручить утреннюю зарядку. Аристократка никому не даст филонить.

Поднимаюсь за наставником в его кабинет. Серж опускается за массивный стол, а я так и остаюсь стоять.

Вообще, если честно, я совершенно не согласен со словами Сержа о том, что подвергал себя какому-то риску. Система бы обязательно меня предупредила — у нее феноменальный нюх на критические угрозы здоровью. А раз красной таблички с сиреной не выскочило, значит, этот псевдопосох меня бы и не скрутил. Он так бы и продолжал «спать» в моей руке. Или как там еще назвать это состояние анабиоза…

— Это всё твоя Пульсация, — вдруг говорит Серж. Он сцепляет пальцы в замок и сверлит меня таким обличающим взглядом, будто моя нестабильная мана — это не смертельная патология, а дурацкая шалость, которую я устроил лично ему назло.

— Мне извиниться за то, что я умираю, мастер? — приподнимаю бровь.

— Хватит паясничать, Новик, — обрывает наставник. — Пульсация не изучена Гильдией в силу многих объективных причин…

Ага. Например, по причине почти стопроцентной смертности ее «счастливых» обладателей.

— … и именно поэтому, — продолжает Серж, проигнорировав мой скептический взгляд, — ты обязан соблюдать утроенную осторожность. Пульсация маны действует на зверей как непредсказуемый триггер. Если не начнешь думать головой, погубишь либо себя, либо других Гонцов, что окажутся рядом.

— Легко сказать, мастер. Удавник-то выглядел как обычная палка.

— Будь внимателен. Смотри, куда наступаешь, не тащи с земли что попало и держи ухо востро.

Инструкция из разряда «чтобы не умереть — оставайтесь в живых». Никакой конкретики. Но сейчас меня волнует кое-что другое. Я задумчиво потираю подбородок:

— Получается, дикие звери реагируют на Пульсацию по-разному? Одни впадают в оцепенение, как эта змея, а другие, наоборот, звереют?

Серж щурится, окидывая меня подозрительным взглядом.

— Ты уже замечал подобное?

— Ну, Слепая Гончая, помните? Она ведь взбесилась и кинулась на нас. Вот я и подумал, что у нее снесло крышу именно из-за моей Пульсации, — пожимаю плечами, добавляя неуверенности в голос.

Естественно, благодаря Системе я знаю это наверняка.

— Вполне вероятно, — нехотя признает он. — Биология магических тварей слишком сложна. Но я тебя предупредил, Новик. Свободен. Возвращайся к тренировкам.

Наставник поднимается из-за стола. Мы выходим в коридор, и Серж целенаправленно шагает в сторону библиотеки. Даю голову на отсечение: пошел выискивать в фолиантах что-то про Пульсацию. Эх, везет же кому-то — будет сидеть в тишине и умные книжки читать. А меня на плацу Линария ждет.

И всё-таки бесит, что Серж выставил меня крайним. Можно подумать, он сам эту хищную «палку» с первого взгляда распознал! А теперь требует сверхбдительности от изнеженного аристократичного ребенка, который дикий лес только из окна поместья видел. Я-то, конечно, сейчас не о себе настоящем, а о том образе, который старательно отыгрываю.

— Новик Леон, в строй к остальным! — звонко командует Лина, едва завидев, как я ковыляю к площадке.

Молча кивнув, присоединяюсь к ребятам. Следующие полтора часа мы вкалываем под жестким прессом нашей блондинки. Гоняет она нас так, что ни фига не уступает в садизме тому же мастеру Грону. Именно этим фактом, собственно, и возмущается вся выжатая досуха группа, когда мы наконец доползаем до столовой на завтрак.

— Ты настоящий изверг, Дизринг! — стонет Тимур, с трудом удерживая ложку подрагивающими от усталости пальцами.

— Действительно, Линария, можно было бы и помягче, — морщится Рита, разминая забитые мышцы. Уж на что наша брюнетка девчонка спортивная, по физухе Лине почти не уступает, но тут и ее проняло.

Я в дискуссию пока не лезу. С меня за марш-бросок и «зарядку» сошло три пота, и необходимо экстренно насыщать организм калориями. Вот я и уминаю порцию за порцией, работая челюстями как поршень.

— Чего вы накинулись-то сразу? — Лина утыкается взглядом в тарелку, явно обидевшись на такую коллективную неблагодарность. — Я же по нормативу…

— Правильно всё Лина сделала, — веско заявляю я, проглотив порцию салата. — Включите мозги. Нашей подруге впервые поручили провести тренировку. Нам же всем будет лучше, если у мастеров это войдет в привычку. А чтобы это стало традицией, ее первая зарядка должна выглядеть со стороны даже жестче, чем у мастера Грона. Пусть наставники видят, что она нас не жалеет.

Блондинка вскидывает голову. В ее