Мятеж - Эми Тинтера

Так и не найдя слов, я пожал плечами. Взгляд Дэвида скользнул к моему ремню, как будто он впервые заметил пистолеты.

– Мама и папа жалеют, что так получилось. Они просто не ожидали…

– Не беда, – сказал я, проходя мимо него в прихожую. – Меня предупреждали, что может произойти, если сунуться обратно в родную семью. Надо было прислушаться.

Говоря это, я нарочно не поворачивался, чтобы он не заметил обиды на моем лице.

– Нет, не надо, – возразил Дэвид, идя за мной по пятам к двери. – Мы даже не знали, что ты перезагрузился. Лично я рад, что ты жив. То есть ожил.

Я чуть улыбнулся, берясь за дверную ручку:

– Знаешь, мама с папой сойдут с ума, когда поймут, что ты сбежал.

– Да наплевать.

Я распахнул дверь и повернулся к нему. Дэвид исхудал с нашей последней встречи. Мы и раньше недоедали, но сейчас брат выглядел хуже. Не то что я – вдруг пришло мне в голову. В КРВЧ я поднабрал вес и накачал мышцы, причем быстрее, чем сумел бы в своей человеческой жизни. Я никогда об этом не задумывался, но возможно, мне повезло.

– Передай маме и папе, чтобы возвращались домой, – сказал я. – Иначе сюда вселится кто-нибудь еще.

– Приди и скажи им сам.

Я ступил на крыльцо.

– Воздержусь.

– Мне кажется, они захотят тебя увидеть.

– Тогда пусть приходят ко мне. Я дам тебе знать, где остановлюсь в трущобах. – Дойдя до объявления о торгах на лужайке перед домом, я нахмурился. – С этим надо что-то делать.

Зашвырнув рекламный щит на крыльцо, я посмотрел на Дэвида. Мне так хотелось поговорить с ним подольше, убедить, что я не превратился в чудовище в своем новом обличье.

Я мотнул головой в сторону улицы:

– Я тут собираюсь пройтись по улицам, хочу объяснить местным, где они смогут встретиться с людьми в трущобах. Пойдешь со мной? Иногда люди при виде рибута убегают. Ты можешь пригодиться, если будешь рядом.

Дэвид склонил голову набок:

– Ты уверен, что это из-за Перезагрузки? Может, просто у тебя лицо такое.

Я улыбнулся и подавил смешок:

– Ты идешь или нет?

– Ладно, пошли.

Спустя два часа мы с Дэвидом уже шли обратно к стене, отделявшей трущобы. Я и не думал, что такое количество людей плюет на распоряжения корпорации и живо интересуется делами рибутов. Тони с повстанцами потрудились на славу, рассказывая о своем сотрудничестве с Рен и Адди, и прежний страх людей перед рибутами мало-помалу отступал, постепенно сменяясь пусть пока еще хрупкой, но все-таки надеждой. К счастью, повстанцы не успели рассказать о Михее, и я решил не исправлять это упущение.

– В тебя когда-нибудь стреляли? – Это был уже сотый из бесконечного потока вопросов, которые брат обрушил на меня.

– Да. Даже много раз.

– А ножом пыряли?

– Было дело. И жгли. И током поджаривали. И костей переломали без счета.

– Током?.. – разинул рот Дэвид.

– В Розе, на ограде КРВЧ. Не так уж и страшно, кстати. По мне, так хуже всего гореть.

Он нахмурился и пнул попавший под ногу камешек.

– КРВЧ нам вечно твердила, что вы все злодеи, но это ведь неправда. Тебе не кажется, что вы вообще круче? Типа, было бы лучше не воевать с вами, а, наоборот, понаделать рибутов из всех?

– Этого я не знаю.

– А что? Тогда мы все станем почти неуязвимыми.

– И одинаковыми. По-моему, лучше нам всем оставаться теми, кто мы есть.

– Пожалуй, – передернул плечами Дэвид.

Мы дошли до стены. Я остановился и кивнул на нее:

– Ступай. А я заночую на вышке.

– Зачем? Хочешь убедиться, что КРВЧ не вернется?

– И поэтому тоже. – Мысль о том, что Рен может быть где-то поблизости, не давала мне покоя.

– Ладно. – Он полез на стену и обернулся. – Найду тебя завтра, хорошо?

Я расплылся в улыбке:

– Договорились, только будь осторожен. В следующий раз скажи маме с папой, куда идешь.

– Скажу-скажу, – фыркнул он, подтягиваясь вверх.

– Дэвид!

– Да ладно, не парься. – Он широко улыбнулся на прощание и скрылся за стеной.