Сеятель - Владимир Поселягин

Кстати, пришли известия от генерала Бакулина. За день до подписания перемирия он со своими вновь сформированными подразделениями смог освободить два лагеря военнопленных, сформировал пять батальонов, прорвал японскую линию обороны и деблокировал Порт-Артур. Бои еще шли, освобожденные территории увеличивались.

В общем, я был в отставке и уже переоделся в походную одежду, убрав форму в саквояж. Свой корабль я сдал командиру «России», это флагман крейсеров Владивостока.

И вот на четвертый день я поспешил еще затемно собрать вещи, а то чую, не переживу этот день, пить я столько не могу. На пролетке доехал до пирса, где был пришвартован миноносец Коршунова. Его отправляли в Порт-Артур в качестве посыльного судна, следом через несколько дней пойдут туда еще несколько боевых кораблей, показать присутствие русского флота. На этом миноносце я хотел добраться до тех мест. Но сначала заглянуть в Японию. Узнать, каков будет ответ от императора. Вы забыли? Я о прошении руки одной из его дочерей.

Углем миноносец загрузили до предела, чтобы не заходить в другие порты и не пополнять запасы. Даже на палубе лежали мешки. Однако у меня были другие планы.

– Вы с нами, товарищ командир? – с радостным удивлением спросил Коршунов. От команды посыпались радостные приветствия.

По моему представлению Коршунова представили к званию капитана первого ранга и двум орденам, но пока тот их не получил, бюрократия велика, он продолжал службу на миноносце.

– Я уже два дня гражданский человек, – улыбнулся я.

– Для нас вы все равно останетесь навсегда нашим командиром. Хотите, чтобы мы вас в Порт-Артур доставили?

– Не совсем. В Японию. Там я куплю вам уголь, чтобы вы добрались до конечного пункта назначения.

– Что ж, выполнимо, – согласно кивнул он.

Мои вещи отнесли в капитанскую каюту. Коршунов уступил свою.

К утру следующего дня мы добрались до Ниигаты, города на побережье Японии, здесь меня высадили. Миноносец, пополнившись углем, ушел, а я прошел таможню и принялся рассматривать деревню. Да, в будущем она будет выглядеть куда солиднее. Помнится, я тут покупал гидросамолет и автотехнику у американских военных. А сейчас здесь пока рыбачья деревушка, не более. Уточнил у местных и узнал, что городок основан меньше десяти лет назад.

Наняв экипаж до Токио, отправился к местной столице. Железной дороги тут не было, путешествовал на пролетке. И это мне еще повезло, ведь большая часть транспорта была реквизирована в пользу армии, так что найти средство передвижения было очень и очень сложно. Однако деньги решают все, заплатил полицейскому, и тот все нашел. Два дня езды до Токио, ночевали с возницей в попутных деревушках и, наконец, оказались на месте. Конец сентября, уже холодно, но я был одет тепло, не возникло проблем, когда подули холодные колючие ветра. Въехав в город, мы добрались до дворца, где шли ремонтные восстановительные работы. Узнав, что японский император с семьей в своей летней резиденции, я направился туда. Меня приняли. Император был окружен советниками, несколькими генералами и адмиралами. Изучали они меня с немалым интересом: я был в форме русского морского офицера со всеми наградами. У меня их три. Анненское оружие – это отдельно. Узнав, сколько мне лет – всего двадцать один, – адмирал Того сильно расстроился и сказал, что был бы не прочь скрестить со мной клинки в бою, но не вышло. Я же ответил, что война нас разбросала по разные стороны и что сожалею о гибели адмирала Девы.

Когда церемония знакомства закончилась, и я спросил, каков будет ответ на мою просьбу, мне ответили, что принцесса, которой я заинтересовался, вот уже неделю как выдана замуж. Думаю, специально торопились, чтобы и мне отказать, и сильно не обидеть.

Император предложил задержаться, и, подумав, я согласился. Три дня я жил во дворце, мы гуляли по осенним паркам, общались, узнавали друг друга, а потом я переехал в особняк адмирала Того в Токио, уговорил, черт речистый, с ним мы общались больше недели, пока отпуск у того не закончился и он не отбыл по делам службы. Но перед прощанием Того сделал мне шикарный подарок, намекнув, что император тоже приложил руку к выбору дара, мол, они японцы ценят сильных и умелых воинов, даже если это враги.

Подарили мне императорскую яхту. А ведь я говорил, что планирую купить себе судно, возможно, джонку. Пожелание было услышано, и я в итоге получил в подарок то, что планировал купить. Это была джонка. Нет, не та, что мои матросы на абордаж брали, другая. На вид обычная джонка, но отделка и оснащение настолько хороши, что сразу видно, – использовалась она непростыми людьми. Император использовал ее для морской рыбалки, потом купил себе катер, а джонку подарили мне. Она небольшая, водоизмещением тонн сто, с двумя мачтами. Две каюты, крохотный камбуз, небольшой обеденный зал, кладовая. А вот трюма нет. В шкафах пусто, но рыболовные принадлежности были на месте.

Я получил бумагу на владение судном и вскоре покинул Токийский залив. Война недавно закончилась, так что мало ли какой ретивый гражданин, узнав, кто я, нападет. Ото всех не отобьешься. Перед отплытием я приобрел утварь и припасов. Видимо раньше утварь на яхте была с вензелями японского императорского дома, поэтому ее не оставили. Постельное и все остальное было на месте, все постирано и сложено на полках. Ничего, посуду купил, утварь для готовки тоже. С припасами сложнее: в Японии стоял голод, однако мешок риса, полмешка бобов и корзину вяленой рыбы удалось купить. Соли и специй не забыл, взял и пару готовых соусов. Запасы пресной воды пополнил до предела и покинул порт. На флагштоке я поднял русский флаг. Я же планировал купить судно, и он оказался нужен.

За пару дней обойдя Японию – у Сасебо еще шли подъемные работы, – я вошел в воды Желтого моря и, двигаясь вдоль корейского побережья, направился к Порт-Артуру. Только один раз посетил деревушку, купил двух куриц и муку. Рыбы на ходу наловил сам, не без удовольствия, и так за шесть дней добрался до Порт-Артура. Одной курицы уже нет, на суп ушла, другая в клетке кудахчет. Оказалось, она несет яйца, и теперь я с яичницей. Отлично!

Я просто отдыхал душой во время плавания, и ничто мне в этом не мешало. Правда, постоянно видел дымы на горизонте. Движение тут в последние дни просто бешеное. Гражданские суда, боевые корабли, наши и японские. Видел свой бывший броненосец, он в сопровождении «Авроры» шел к Порт-Артуру. Наверное, фарватер уже расчистили, а сейчас минные поля убирают. Подойдя ближе, увидел, как у затопленных нами трофейных судов идут работы по подъему. Работала инженерная служба Тихоокеанской эскадры. Корабли поднимали, откачивали воду и отправляли в порт на буксире. Топили их знающие люди – котлы гасили, давали остыть и отправляли на дно. Повреждений корпуса нет, подняли тросами, откачали воду, и все, дальше работа инженеров. Те два судна, которые по моему приказу выбросили на берег и использовали как причал, уже сняли с мели. Дно песчаное, повреждения небольшие. Тут почти с десяток грузовых и транспортных судов затоплено. Зачем бросать, ведь многие современные, недавней постройки.

Итак, утром, проплывая мимо и с интересом за всем наблюдая, я по отмеченному вешками фарватеру прошел на внутренний рейд. Тут, наконец, ко мне устремился паровой катер, а то я уже подумал, что они тут совсем ворон не ловят. Когда катер подошел, офицер и двое матросов на палубе заулыбались. Узнали. Корреспонденты сошли еще во Владивостоке, все материалы уже отправлены в столицу и в местные газеты, так что мое фото в печати часто мелькало. После швартовки офицер быстро посмотрел документы, сам он из Владивостока прибыл недавно. У меня к нему был вопрос: