Сеятель - Владимир Поселягин

Колеса постукивали по стыкам рельсов, действуя усыпляюще. А мы с Кондратенко сидели и играли в шахматы, передвигая фигурки. В пути мы уже две недели, скоро столица. За время пути все темы были обговорены, все обсудили, общаться было не о чем, лишь редкие газеты, что удавалось купить на вокзалах, вносили легкое разнообразие, но не более. Нападение на меня мы тоже обсудили. Я меньше суток пробыл в порту, но слухи о моем появлении разнеслись по городу быстрее огня, к вечеру уже все знали. Так что подготовиться и попробовать меня ликвидировать, корейцы, ожидавшие меня в Порт-Артуре, вполне успели. Кто заказчик, вопрос спорный, хотя я думаю, что несостоявшийся убийца не лгал, так что пришлось спустить это дело на тормозах. Заявление в полицию я написал, пусть расследуют.

По прибытии в столицу я поселился в гостинице, а генерал в доме сослуживца – сам он был из Москвы. Через три дня состоялся тот самый бал и процедура награждения. Не знаю, почему, но я получил чин контр-адмирала, хотя находился в отставке, о чем не преминул напомнить. Ну и четыре ордена. Военные «Святого Георгия» четвертой и третьей степени, «Святого князя Владимира» первой степени, которым награждались только высшие чины. Я им теперь соответствовал. Ну и орден «Святого Андрея Первозванного» – высшая награда в Российской империи.

Бал мне не понравился – тут были Алексеевы, родственники бывшего хозяина этого тела. Император мне точно за что-то мстит. Генерал Кондратенко тоже прошел процедуру награждения, он был в форме, а я во фраке, хотя меня тоже пытались заставить надеть мундир. Кондратенко я пояснил, что родители в свое время от меня отказались, а их с завидным постоянством приглашают туда, где нахожусь я, и это мне сильно не нравится. Один раз случайность, второй раз уже закономерность, и это последний бал, который я согласился посетить. Император своего добился: больше я к столице на пушечный выстрел не подойду.

Алексеевы имели характер непробиваемых носорогов, преследуя меня, так что я и половину срока не пробыл и просто ушел. Точнее, пытался уйти. Перехвативший меня офицер-гвардеец пригласил пройти в кабинет императора.

Император в кабинете был один. Пригласил присесть на диван, сам сел напротив и поинтересовался:

– Вам не понравился тожественный вечер? Представители прессы действительно изрядно настойчивы.

– Это все фон. Вы прекрасно знаете, почему я ушел. Причина – присутствие Алексеевых.

– Ваших родителей? А они тут при чем?

– Когда я летом посетил поместье, отец проклял меня, сообщив, что я больше ему не сын. А тут я с постоянной периодичностью вижу их, за что вам спасибо не скажу. Этих крайне неприятных мне людей, особенно главу семьи, видеть я не желаю, а приходится. Почему вы их приглашаете, я не знаю, но посещать более балы во дворце я не желаю. Потому что уверен, что снова встречу эту бывшую мне родню.

– Хм, прошу прощения, я этого не знал. Отправкой приглашений занимается секретариат, а так как они родители, им, естественно, отправляют приглашение.

– Сейчас это уже неважно, я дал слово дворянина, что больше не посещу столицу, так что Алексеевых я больше не увижу, что меня радует. Крайне неприятные люди. Раньше я этого не замечал.

– Вы еще планируете заняться поиском сокровищ с утонувших судов?

– Да. В ближайшие дни я покину столицу, к счастью, уже навсегда, и займусь этим.

– Хм, еще раз извините за то, что поставил вас в такое неудобное положение, адмирал.

– Я гражданский, ваше императорское величество. Тем более извиняться не стоит, я не считаю вас виноватым.

– Благодарю. Насчет подводных изысканий: как вы смотрите на то, чтобы я финансово поучаствовал в этом деле? Находки предлагаю разделить поровну.

– Извините, ваше императорское величество, но я достаточно обеспечен, чтобы оснастить полсотни таких экспедиций, поэтому в финансировании не нуждаюсь. Я всегда предпочитаю действовать сам. Так победа слаще.

– Что ж, могу пожелать вам только удачи. Вас проводят.

Предположу, что Николая я интересовал только как искатель сокровищ, чтобы получить с этого доход, причем без налогов. Раз я так удачно действовал в Русско-японской войне, а на мое везение обращали внимание многие, может и тут повезет, раз я дитя фортуны? Так что мысли Николая я вполне понял. Нет уж, все сам. Нахлебников мне не нужно.

Покинув дворец, я добрался до гостиницы, где узнал, что мной интересовались. Пятеро. Трое журналистов, двое из них иностранные, чей-то адвокат – он оставил свою визитку – и Алексеев, отец Александра. Письмо просил мне передать. Я его читать не стал, выкинул в мусорное ведро – мне эта семья действительно не нравилась. На крыльце дома поместья просто легкая антипатия появилась, а за две встречи на балах она перешла в острую форму.

Утром я отправился на железнодорожный вокзал, у меня был приобретен билет до Одессы. И вот колеса стучат, и я качу к лету. Тут в столице уже встал лед, город морем не покинешь, значит, Черное море – вот что мне нужно.

Изнанка миров. Неизвестное время

Снова очутившись в неизвестности, я устало вздохнул и спросил:

– И что в этот раз? Я помню, как отъехал от Питера и лег спать поздно вечером, а очнулся уже тут. Погиб?

– Как ни странно, именно так. Банальное отравление во время ужина, – прозвучал сочный баритон Исследователя. – Тебя отравили умышленно. Работа английской разведки. Заказчики – английские банкиры, которые потеряли немалые деньги в истории противостояния России и Японии. Яд был в буженине, что ты вместе с корзиной припасов получил в ресторане гостиницы. Ими был куплен слуга.

– Уроды… Отомщу! Ладно, это жизнь, тем более что я действительно изрядно влез в политику. Только скажи мне, почему я не в хранилище душ, а снова по телам путешествую? Мы же вроде договорились!

– Мы не договаривались. Ты сказал, что желаешь, а я тебя внимательно выслушал. А причина, по которой я тебя отправил в тело этого офицера, обыкновенная. Скука. Ты даже не представляешь, как оживляешь наш кантон своими приключениями! Мы все смотрим, что ты творишь. Мы впечатлены.

– Везение – ваших рук дело?

– О нет, это теперь твои умения. Ты же просил дать какие-то сверхспособности, вот и получил. В опасных ситуациях везение приходит тебе на помощь.

– А как же случай с ядом? Разве тут не должно было повезти?

– Тут ты сам виноват: нужно было смотреть на знаки. Пес, что бежал за пролеткой, выпрашивал вкусность – отдал бы буженину, остался бы цел. Или, когда воришка на вокзале схватил корзину, ты перехватил его. А когда проходил в вагон, корзину выбил из рук спешащий мужчина, но ты успел перехватить, и ничего не вывалилось.

– Ничего себе знаки! – возмутился я. – Да со мной такое каждый день по десятку раз происходит, так что, я на все внимание обращать должен?

– Знаки тоже нужно уметь видеть. К сожалению, ты такой способности напрочь лишен, это больше подвластно женщинам. Они иногда в пустяках такие знаки находят, что… – Исследователь замолчал, видимо, вспомнил что-то из своей жизни. – Кстати, тело контр-адмирала Алексеева вернули в столицу и торжественно со всеми почестями похоронили. С тех пор кадеты морского училища ухаживают за могилой. Все твое имущество и остатки клада ушло Алексеевым.