Белогор. Каратель - Алексей Стопичев

— Ваша милость, — купец Мохотун опять забубнил доверительно: — Триста лошадей! Да ещё таких! Это тысяч десять рупьев выручите!

— Отстань, Мех! — отмахнулся я от купца.

— Но выгода…

— Никакой выгоды! — я повернулся к торговцу: — Если я продам лошадей, то вынужден буду, как трофей, поделить выручку со всеми. Останется мне половина, то есть пять тысяч. А это совсем мелочь.

Купец закатил глаза, показывая, что он думает о такой мелочи, но заговорить я ему не дал.

— В замке у меня сотня лошадей есть, и этого вполне хватит. А эти триста лошадей я раздам… селянам!

— Селянам? — ахнул Мех.

— Конечно! — я принялся загибать пальцы. — Во-первых, я отдам их в рассрочку, и они будут мне должны. Во-вторых, с лошадьми обрабатываемые площади увеличатся в разы. Что сразу же скажется на налогах. В третьих, селяне будут преданы барону, который заботится о них и об их нуждах. Ну и в четвёртых, мне не нужно будет ломать голову, чем прокормить такую прорву коней! Сейчас на моей земле полсотни сёл. По шесть лошадей в каждое село будет отличным вариантом!

Мохотун покачал головой, но промолчал. А вот шевалье Тарк был в полном восторге. Он всё ещё переживал ту битву, закончившуюся полным разгромом графа и виконта.

***

Когда конная лава ударила в двойной ряд копий, толщиной чуть меньше брёвен, то первый ряды конников полегли перед моими бойцами, и разбег был остановлен. Пока оставшиеся конники пытались пробраться через трупы, бойцы третьего и четвёртого рядов практически прицельно разряжали арбалеты во всадников. Гранаты я приказал не использовать, так как кони были действительно нужны. Конники гибли, не могли пробиться к переднему ряду, и тогда граф Эббери спешился и повёл оставшихся бойцов в рукопашную. Он понимал, что возвращаться в случае неудачи ему некуда. Нападение на мирный караван — тяжкое преступление. И такое не простили бы даже при самых серьёзных связях при дворе. А спешившихся людей графа и виконта мои дружинники из-за щитов перекололи и порубили тоже довольно быстро. Полсотни конников, заскочив слева, быстро перепрыгнули на подводы. Десяток я смёл с помощью своего перстня, проверив эффективность заклятий в бою. Остальных порубили стоящие в круге дружинники. Спаслись пара десятков, ускакавших прочь, и за ними я погоню не отряжал. Что они расскажут? Что пытались уничтожить мирный караван, да все полегли?

И граф Эббери и виконт Рупперт погибли в бою. Туда им и дорога. Всех раненых я приказал добить без пощады. Знали, на что шли. И никакие приказы не могли в моих глазах извинить этих падальщиков. А потом мы целых три дня стояли на одном месте. Пока купцы и их подчинённые делали солонину из мяса убитых лошадей (жители Пустоши не привыкли выбрасывать то, что может пригодиться) дружинники выкопали общую могилу, куда свалили напавших на нас, и закопали. Перед этим убитых дружинников графа и виконта радостно разоблачили от доспехов, собрали оружие. И, таким образом, мы обогатились на шесть сотен неплохих клинков, две сотни доспехов. Плюс сёдла. Пики. Моя дружина, к сожалению, тоже не обошлась без потерь. Но мы потеряли всего шестнадцать человек. По сравнению с потерями нападавших — это была капля в море. Раненых, даже тяжело, я подлечил с помощью амулетов. И надеялся, что в замке Эльза уже быстро поставит их на ноги.

Когда мы подошли к Стене в Атийском ущелье, глава тамошней стражи от удивления лишился дара речи. Но беспрепятственно пропустил в Пустоши. Уже знал, кто я такой. Ему я поведал историю нападения графа и виконта, чтобы капитан стражи доложил о произошедшем начальству. Бояться мне было нечего. По всем законам я был в своём праве. Когда капитан узнал о шести сотнях конников, поначалу даже не верил, и только клятвы Ориона Тарка убедили его, что это не вымысел. После этого капитан стал со мной невероятно предупредителен и мил. И даже спрашивал, не нужна ли помощь в чём угодно. От помощи мы отказались, и потопали в свой родной замок.

— Орион, — начал я разговор с шевалье, — Теперь я хочу рассказать вам, на какую службу вас беру.

— Барон, с вами я готов на любую службу! Хоть рядовым дружинником! — хохотнул Тарк.

— Ну что вы, шевалье? У меня на вас более грандиозные планы. Как вы знаете, уже несколько месяцев отстраивается Барум. Стены восстановлены полностью. Многие здания в процессе восстановления. Но в городе практически нет гарнизона. Потому я распорядился одной своей сотне постоянно находиться там. Но мне нужен комендант города. И им станете вы!

— Я? Комендант? — воскликнул удивлённый Тарк. — Но барон, я же ничего в этом не смыслю!

— Вы умеете читать и писать. Вы знаете военное дело. Два месяца вы погостите в моём замке, где будет тренироваться ваша сотня. Именно ваша и ничья больше. Вы увидите и выучите новые строевые приёмы. Научитесь сами и научите своих людей работе с копьём, гранатами и арбалетами. Потом вы увеличите гарнизон города до трёх сотен. Часть налогов всегда шла на гарнизон и в Баруме, и в Лерене. Но эти гарнизоны барону никогда не подчинялись и были обособленной городской дружиной. Теперь мы это изменим. И вы будете подчиняться мне, как своему сюзерену. Первые пару лет, пока город не восстановится в полном объёме, я буду вам платить по три тысячи рупьев в год. Потом посмотрим. Если вас устраивает цена, то ударим по рукам.

— Устраивает? — вскричал Тарк, — Дболее чем! У графа я служил за тысячу рупьев и считал это счастьем! Два моих брата обычные наёмники с платой по пятьсот рупьев в год!

— Кстати, Орион. Вы можете пригласить своих братьев сюда. Или кого-то ещё из знакомых и толковых дворян. В Лерене тоже нужен комендант.

— Есть толковые люди, подумаю, — кивнул Тарк.

— Ну и отлично!

К замку я поскакал с охраной, Ягом и Тарком, остальные дружинники повели большую часть каравана в Лерен, и разводили лошадей по сёлам. А по прибытии в замок я узнал от Эльзы, какой я негодяй, подлец и всё остальное. Бросил девушку одну, и бессовестно рисковал своей тушкой. И вообще, она не нанималась вести всё хозяйство. Но если что, готова дать полный отчёт. Её поток слов я прекратил самым действенным способом — поцелуем. А потом подхватил магиню на руки и пошёл в покои, приказав улыбнувшемуся Ягу меня не беспокоить. А после были ванна, Эльза, опять ванна, опять Эльза. Ужин при свечах (так романтичнее). Удивлённые охи и ахи, когда я рассказывал о своих приключениях, и клятвенное обещание, что теперь-то уж она меня точно никуда одного не отпустит. А потом я заснул, прижав к себе тёплую магиню, и проспал, наверное, целые сутки.