Тропой Гнева - Виктор Викторов

Теперь ты прост и одномерен,

Не в силах что-то изменить,

Звезд жестяных гремит конвейер,

Чтоб ложью небо заслонить.

И ты не видишь тонких пальцев

Что бьют по клавишам судьбы.

(группа «Кипелов», «Матричный бог»).

Молот Первожреца грохнул оземь с такой силой, что каменистую почву вмяло не меньше, чем на пять метров, образовав дымящуюся воронку, в центре которой сейчас бесновался разъярённый Полоз, вздымая клубы удушающей пыли.

Мне по-прежнему не было видно ни его уровня, ни шкалы жизней, поэтому я даже примерно не представлял, какую часть здоровья отняла волшба моего божественного коллеги.

Но, было ясно одно: когда Полоз выберется — тесно станет всем. И нападавшим, и обороняющимся, да и мне, чувствую, придётся несладко.

Всё это я отмечал на бегу, молясь, чтобы цепная зверушка Миардель подольше приходила в себя, если это, конечно, применимо к змеям, дав мне необходимое время. Стараясь не думать о наличии в её арсенале умений, завязанных на «реген», я целенаправленно пёр к кратеру, бывшим огромным для меня, но совершенно недостаточным для змеиной туши, которая, похоже, уже собралась выбираться.

Ну, сейчас поглядим, чьё кунг-фу круче: червяка-переростка или древнего пятиглавого дракона.

«Внимание! Вы уверены, что хотите применить умение «Ярость Богини»?».

«Да».

««Ярость Богини» активировано. До окончания действия осталось: 2 мин 59 с».

Часть армии нападавших просто одномоментно перестала существовать, когда я-дракон, просто походя, мотнул двумя головами, выпуская на волю всю ярость, кипевшую в моей огромной грудной клетке. Чудовищная струя пламени Первородного Хаоса просто растворила мешающих мне…

Сколько их? Десятки? Сотни? Да хоть тысячи! Сейчас я был в состоянии разнести весь вражеский лагерь, эту мелкую змею тысяча двадцать второго уровня и сравнять с землёй всю Цитадель Клана Стали.

Сейчас я был сильнейшим существом здесь.

Когда грозный рык древнейшего в этом мире Дракона отразился от скал, я оттолкнулся и прыгнул в середину кратера. Меня распирала такая мощь, что огромная драконья грудь просто не вмещала в себе столько сладкой силы. Это нужно было выплеснуть. Немедленно.

Казалось, вздрогнул весь Гуконский хребет, когда туша дракона врезалась в начавшего поднимать голову над землёй «Полоза ненависти». Яростный рёв и шипение исполинов наверняка распугали всю обитающую на много миль вокруг живность, заставив их забиться по норам.

«Слияние +1 %».

«Слияние +1 %».

В этот момент я не думал, как двигаться в массивном, но одновременно ловком и сильном теле. Всё происходило без моего участия, будто сама Тиамат помогала в этот момент. Грациозно увернувшись от молниеносного броска громадной призрачной кобры, я вогнал когти в холодный змеиный бок на всю немаленькую длину и, прежде чем понял, что делать дальше — вспорол призрачную чешую Полоза, будто ветхую тряпку.

В ярости Полоз извернулся и попытался укусить меня в загривок, но зубы только бессильно скользнули по моей чешуе, а в следующее мгновение крайняя драконья пасть сумела накрепко схватить треугольную морду полоза. Сжав до хруста челюсти, я всеми четырьмя лапами рвал судорожно извивающуюся змеиную тушу, одновременно отталкивая её, не давая захлестнуться в удушающую петлю, могущую значительно осложнить мне жизнь.

То ли моя, то ли ярость Тиамат тому виной, но я всей душой желал просто оторвать «Полозу» башку.

«Слияние +1 %».

«Слияние +1 %».

«Слияние +1 %».

Я знал, куда и как нужно придавить, чтобы бьющейся огромными кольцами твари было максимально больно. Казалось, что я вижу наперёд, куда выстрелит хвост «Полоза», который уже успел обзавестись жалом, на подобии скорпионьего.

Плевать, ему это уже не поможет!

Один точный рывок, и откушенный хвост отлетает в сторону, а сама тварь начинает извиваться ещё яростней. Волна чистейшей энергии лавиной врывается в моё тело, разом утихомирив боль.

Огромная тварь бьётся в моих когтях, но мы оба знаем — это агония. Хруст челюстей и треугольная башка, обрётшая физическое воплощение, сминается в моих зубах.

«Вы убили «Полоза ненависти»».

Ликующий рёв прогремел над вражеским лагерем, сея ужас в сердцах дерзнувших покуситься, а затем за моей спиной распахнулись сотканные из Мглы крылья…

А теперь, твари, бегите!

* * *

Служебная записка куратору проекта:

«В 21.46 по серверному времени зафиксирован аномальный всплеск показаний биоэлектрической активности одной из капсул.

Сигнал получен с северо-запада столицы. Точное местонахождение обнаружить пока не удалось.

Данные с капсулы снять не представляется возможным из-за несовпадения ключей шифрования сигнала. Предполагается, что капсула модифицирована и оснащена сторонним или взломанным оборудованием.

В предполагаемый район выдвинуто три оперативные группы.

Резолюция куратора:

«При обнаружении: объект взять под негласную охрану на месте фактического пребывания и присвоить наивысший приоритет. При выявлении угрозы жизни объекта действовать по третьему протоколу до особого распоряжения. Дополнительно выдвинуть в заданный район спецотряд «Лямбда»».

* * *

Когда братья из Наказующей Длани, которые были ему далеко не братья, начали призыв великого «Полоза Ненависти», Борзун связался с Богиней. С некоторых пор у него появилась такая возможность.

Первые сеансы с Миардель сопровождались жуткими головными болями. Не помогало даже спиртное, густо намешанное с молочком маора, дарившее наркотическое опьянение. Всё изменилось после того, как он забрал Сферу из отделения Братства в Балоге с частицей Её силы.

Если бы у него сейчас кто-то попытался отобрать этот ценный артефакт, глупца ждала бы мгновенная смерть. Чем больше Борзун взаимодействовал со Сферой, тем явственней приходило понимание: он теперь кто угодно, но только не обычный человек, которым был восемь седмиц назад.

Уже привычно подчёркивая изменения, коснувшиеся его внешности, наряду с этим он отмечал значительный прогресс, если не прорыв, во владении холодным оружием. Движения стали быстрее, точнее, а реакция значительно увеличилась. Возросла физическая сила и выносливость.

С удивлением Борзун отмечал у себя повышенную регенерацию, издавна считавшуюся уделом «хуманов», обладающих магическим даром, которого у него отродясь не было. Замечал он и улучшение зрения со слухом. По всем ощущениям, он сбросил со своего возраста около пятнадцати лет, чувствуя себя, как в начале карьеры становления Охотником. И, демоны дери, ему это нравилось.