Тропой Гнева - Виктор Викторов

Львиная доля отведённого времени в Её ипостаси была потрачена на бой с «Полозом», но и оставшееся нельзя было считать потерянным.

Единственное, что я не рассчитал — мгновенной трансформации в истинное обличие после окончания действия «Ярости Тиамат». Если брать в расчёт, что я совсем не следил за таймером, навернуться с десятиметровой высоты для меня стало полнейшей неожиданностью. При этом с меня слетели все личины, явив миру, кто именно всё это устроил.

Упав, как подбитый «мессершмитт» на чью-то голову, я тут же был отправлен на перерождение. В меня прилетело не менее десятка заклинаний, подарив лёгкую смерть.

Но это ещё не самое дерьмовое, что могло случиться. Самое дерьмовое заключалось в том, что меня видели во время обратной трансформации. А я, наивный, думал, что это можно провернуть незаметно, а потом просто затеряться в толпе. Ну-ну…

И сейчас шила в мешке уже не утаить, поскольку этого пятиглавого дракона тут же свяжут с прошлым происшествием в пещерах. Отвертеться уже не получится, слишком многие меня видели, вели съёмку, а некоторые ещё и знали.

Это звездец, товарищи. Полный и безоговорочный звездец!

Зрение никак не хотело фокусироваться, и окружающая обстановка двоилась, не позволяя сосредоточиться. Взяв чашку со столешницы, я дрожащими руками открыл кран, чтобы набрать воды. Это мне удалось, но успехи тут же закончились.

Чашка внезапно предательски хрустнула в моих руках. Осколки, один из которых разрезал мой палец, со звоном упали под ноги. Я едва успел ухватиться за край кухонной мойки, чтобы не упасть, ибо державшие меня ноги подкосились. Из последних сил я только смог присесть на корточки, чтобы затем позорно плюхнуться на пятую точку.

— Вова, ты в порядке? — я услышал обеспокоенный голос дяди Жени, доносящийся, будто через подушку. — Ты как умудрился-то?

Почувствовав, как меня подхватили под мышки, снова попытался ногами нащупать предательски ускользающий пол, но — не вышло. Ноги обмякли и никак не хотели слушаться.

Оттащив меня к дивану, дядя уложил меня и, метнувшись на кухню, принёс стакан воды. Когда живительная влага устремилась по пищеводу, вроде стало легче.

— Как себя чувствуешь?

— Как говно, — честно признался я. — У нас есть что-то от головы? Такое чувство, что она сейчас лопнет.

— Может «скорую»? — хмуро предложил он, — если всё настолько…

По его лицу было видно, что вариант со «скорой» был бы нежелателен, если брать в расчёт наше полулегальное состояние.

— Не, — нашёл в себе силы качнуть головой, а дядя заметно расслабился. — Сейчас пройдёт. Не первый раз, — пришлось частично соврать мне, но в голове билась мысль: «Как я смог раздавить фарфоровую чашку?».

«Интересно, дядя это успел заметить?».

Моё состояние — результат последней игровой сессии, к бабке не ходи. Похожее состояние у меня было после прошлого превращения, только всё обошлось лёгкой головной болью. Не ошибусь, если предположу, что виной этому чёртово «Слияние», которое скакнуло за это превращение почти до восьмидесяти пяти — девяноста процентов.

Даже после длительных игровых сессий мне не было так дерьмово, как сейчас.

— В общем, так, — дядя Женя тем временем накинул ветровку. — Сиди, отходи и жди меня. Я скоро.

— Ты куда собрался? — я удивился.

— Внизу есть аптека, — взяв ключи с тумбочки, он строго на меня посмотрел. — Не вздумай пока лезть в капсулу, понял?

— Понял.

— Я — серьёзно, пригрозил он перед уходом. — Я быстро.

Даже, если бы у меня и были силы на то, чтоб доползти к капсуле, я бы предпочёл остаться на месте. Последняя игровая сессия вымотала из меня все силы и нервы. Хотелось только спать и в ванную. Но сначала — помочь своему телу, которое яростно сигнализировало о необходимости удовлетворения естественных потребностей.

Спустя несколько минут я смог сесть и прислушаться к себе. Головная боль по-прежнему не утихала, но тремор, вроде как, прошёл. Да и на ноги я поднялся без риска снова свалиться.

Когда хлопнула входная дверь, я уже почти пришёл в себя.

— Похоже, у нас проблемы, — коротко бросил дядя, войдя в комнату.

И судя по его хмурому лицу, сейчас я услышу то, что мне явно не понравится.