Альт-летчик - Комбат Найтов

Кондуктор на радиостанции попался говорливый и все знающий, и через пять минут я переписывался с Федором Борейко, начальником штаба «дивизии».

– Федор Ильич, ты передай нашим, чтобы жгли эСКаэМы, садились в «Шаврушки» и следовали в Петроград, в Кронштадт. Рядом со мной командующий Балтфлотом, он вас всех примет и расположит. Я сегодня вылетаю в Николаев-на-Мурмане, откуда пригоню всю летающую и нелетающую технику. Я вхожу в состав правительства новой России, как нарком, народный комиссар Воздушного флота и командующий ВВС. Скажи людям, что я их жду дома. Вылетайте организованно и все вместе, привод вам обеспечим на волне 220 метров. Действовать по приказу не стоит, каждый должен решить это самостоятельно. Ты меня понял?

– Понять-то я, Степан Дмитриевич, понял. А вот за людей поручиться не могу, много тут слухов различных ходит. Даже о том, что расстреливают без суда…

– Нет больше такого, это я тебе как командующий говорю. Я кому-нибудь когда-нибудь врал?

– Было дело! Второму морскому лорду, Битти все жалуется, что вы его обманули.

– Его – можно, он – враг.

– А как же Антанта?

– Мы с вами этот договор не заключали. Они сделали все, чтобы вырвать из рук России новое оружие, в результате имеем то, что имеем. И я вынужден собирать людей по крохам. Техников и инженеров не забудьте! У меня всё.

– Вот теперь узнаю прежнего адмирала Гирса! Я попытаюсь спланировать операцию.

– Держу пальцы! Вы все нужны мне и новой России здесь, нечего штаны просиживать. Дел – выше крыши! Инженер-контр-адмирал Гирс, командующий ВВС новой России, – подписал я последнее сообщение, чтобы Федору Ильичу было чем крыть. Задача у него стояла очень тяжелая.

Наскоро перехватив пару бутербродов у Инессы Федоровны, я вылетел через пару часов с Бычьего поля в бухту Грязная, с посадкой в Кеми на дозаправку. Повлиять на ситуацию на Шетландских островах и в Шотландии я не мог: самому лететь туда – самоубийство, а справятся ли мои «ставленники» – неизвестно. Переписка шла моим персональным кодом, так что англичане об него еще мозги поломают.

В Николаеве выяснилось, что там еще и конь не валялся, поэтому в первую очередь арестовали представителей Временного правительства, взяли под контроль почту, телеграф, телефон и два банка. А в конторе капитана порта прихватили двух третьих помощников командиров «Императора», переименованного в «Бабефа», и «Царя», который стал «Робеспьером». Из-за переименования, должным образом не оформленного, их документы не были готовы, чтобы немедленно отойти в Англию, а так – стоят под парами и на рейде. Поэтому немедленно направляю в Александровск (Полярный), а он на другом берегу залива, его приказал строить незабвенный Александр III, большую часть своего отряда. И это все при том, что «официально», сразу при получении сообщения из Петрограда о низложении Временного правительства, собрались представители Николаевского Совета, Центромура, Совжелдора и Главнамура, и было принято решение, в Петроград направлена телеграмма о том, что Советская власть в городе установлена, все поддерживают свержение «временщиков», а командующий укрепрайоном контр-адмирал Кетлинский лично связался с Военно-Революционным Комитетом Петрограда и сказал, что выполняет только его постановления. Константина Кетлинского я немного знал, так что мое появление в Александровске не вызвало у него особого раздражения.

– Константин Федорович, что за дела? Кто разрешил авианосцам готовиться к отходу?

– Да пусть готовятся и тешат свое самолюбие. У них не с кем выходить в море, нижние чины с борта ушли, пары держат сами механики.

– Им полным ходом до Англии всего двое суток, а если что, то тут у вас английских судов и кораблей хватает. Англичане ведь не ушли.

– Да нет, здесь. Но крупных кораблей пока нет. Эскадра дальнего прикрытия ушла в Скапа-Флоу, сразу как власть поменялась и прочли декрет о мире. Однако кто-то там в Петрограде не учел того положения, в котором оказались мы: здесь фронта нет, это «тыловой» город, но у нас укрепрайон готов всего на 10–15 процентов, а солдаты и матросы рвутся домой, дескать, война закончена.

– А что армейский ревкомитет?

– Да этого «Либерзона» никто не слушает, несет какую-то ахинею.