Древние - Александр Гедеон

Пешее путешествие после полёта показалось Стрижу невыносимо-медленным. К хорошему быстро привыкаешь.

К счастью, энергии в доспехе хватало, чтобы он не давил мёртвым грузом на своего владельца, да и сам Лёха находился в отличной физической форме. Но даже сложенные за спиной крылья постоянно цеплялись за всё, что только можно, и дорога через густой лес никак не тянула на лёгкий променад. Часто приходилось доставать кинжалы и прорубаться сквозь заросли, сбавляя темп перехода вовсе до черепашьих скоростей. Использовать для расчистки пути крылья Стриж не рискнул: если энергия иссякнет, доспех превратится в неподъёмный груз и его пришлось бы бросать.

Этого он совершенно не хотел.

Хорошо хоть удалось избежать нападения хищников и демонов. Возможно, они просто замечали его издалека и обходили десятой дорогой, не рискуя связываться с идиотом, прущимся сквозь лес в тяжёлых крылатых латах.

— Я бы тоже с таким дебилом воевать не рискнул, — пыхтел Лёха, прорубаясь сквозь очередной кустарник. — Вдобавок и вонючим…

И это ещё мягко сказано. Снятые с мага, убитого ещё в замке Гарма, камзол и штаны давно превратились в пропотевшее тряпьё. Стриж подозревал, что если он рискнёт выбраться из доспеха и залезть в реку или озеро, то передохнет вся рыба в радиусе сотни метров.

— Дома первым делом в баню, — вслух мечтал Стриж на привале. — Чистое бельё, свежие простыни… Лафа. Да, Белочка?

Но демон молчал.

Ирония судьбы: настырный «паразит» встревал с разговорами в самые неподходящие моменты, как в постели с Мией, а сейчас, когда Лёха не отказался бы от собеседника, помалкивал.

В том, что демон выжил, уверенности не было. Больше не случалось приступов кровожадности и жестокости, а мысли о горах трупов не вызывали радости. Стриж словно снова стал прежним собой.

Приятное, тёплое чувство.

Уже привычно вырыв «дакотский очаг», Лёха подвесил над ним трофейный котелок и засыпал крупы, собираясь готовить кулеш, рецепт которого он узнал у своего однокашника, носившего гордое прозвище «Жратвомаг».

Причём полностью заслуженно. Ибо парень владел искусством превращать скромный набор продуктов в шедевры кулинарного искусства. Сам Жратвомаг именовал свои творения «казацкой походной едой», а остальные курсанты и того проще — «хрючевом». Что не мешало им вечерами в общежитии до блеска вылизывать тарелки, на все лады нахваливая повара.

Кулеш был одним из таких рецептов. То ли жидкая каша с мясом и всем, что есть под рукой, то ли очень густая похлёбка. Готовится быстро, сытно и нажористо. Самое то для всегда голодного курсантского организма.

Или, как сейчас, для настоящего путешественника, пусть и ни разу не казака.

Мысли о доме вызвали улыбку и теплоту в груди, но, пожалуй, впервые Лёха не чувствовал острого желания вернуться. Выходит, он незаметно для себя попрощался с прежней жизнью и принял новую?

Времени обдумать перемены у Стрижа было предостаточно. Демон не подавал признаков жизни ни в первый день пути, ни во второй, позволяя в полной мере насладиться пешим переходом. Броня, к счастью, так и не разрядилась, оставаясь достаточно лёгкой ношей.

Заросли неожиданно закончились, выпуская Лёху на широкую прогалину, засыпанную палой листвой. Звери такую протоптать никак не могли — слишком уж ровно, будто прочертили по линейке.

В этом мире подобные феномены, как правило, не сулили ничего хорошего, и часто были связаны с магией, так что Стриж не стал спешить. Он вырубил ветку и швырнул её на прогалину.

Ничего не произошло. Ветка упала на мягкую листву и осталась лежать, как и положено при падении на землю.

Тогда Лёха осторожно, готовый отскочить назад при малейшей опасности, сделал шаг.

Сабатон опустился на листья, под которыми ясно ощущалась твёрдая поверхность. Путешественник озадаченно хмыкнул, наклонился и разгрёб руками листву, обнажая гладкий камень. Слишком гладкий и ровный для природного образования.

Расчистив ещё кусок и убедившись, что под листьями прекрасно сохранившаяся дорога, он встал на колени и совершенно искренне поцеловал холодный камень.

— Аллилуя! — заорал Лёха, вскидывая руки. — Да здравствуют блага цивилизации!

По интонациям это была самая настоящая молитва.

Наконец-то можно идти нормально, не проваливаясь по щиколотку в мягкую, сырую землю!

Звучно чмокнув камень ещё раз, Стриж вскочил на ноги. Но любопытство заставило его наклониться и расчистить ещё кусок дороги.

— Ого, — сказал он и уважительно присвистнул.

Под слоем палой листвы прятался ровный камень. Ради интереса Лёха разгрёб несколько квадратных метров дороги и не нашёл ни единого стыка плит или иного следа соединения. Камень выглядел монолитным и совсем не пострадавшим от времени — явно строили с помощью магии. Да и тот факт, что корни растений не раскрошили за годы камень лишь подтверждал эту версию. Немного поработать, расчищая полотно от мусора, и дорога вполне пригодна к использованию.

Да уж, это не асфальт у Лёхиного дома, что каждую весну сходил вместе со снегом. Пожалуй, этих специалистов магического дорожного строительства он бы и сам с радостью переправил в родной мир, решать одну из двух извечных проблем. В принципе, можно и сразу обе, если дураков закатать прямо в дороги.

Увы, вряд ли те мастера, что строили это чудо света, всё ещё живы. Во всяком случае на эти мысли наводили грунтовые тракты, что Стриж видел в Драконьем Холме и его окрестностях. Вряд ли для торгового города пожалели бы хороших спецов. Ещё одна утерянная с веками компетенция, или всё же эти дороги — подарок эльфийских господ своим вассалам?

Теперь и не разобрать: историю забыли обе стороны конфликта.

Как бы то ни было, древний тракт шёл практически в нужном направлении, лишь немного отклоняясь от выбранного Лёхой курса. С тем временем, что он выиграет от передвижения по дороге, он без труда откорректирует маршрут ближе к заселённым землям.

Замок Стриж заметил издалека. Дорога вела к каменному остову, выглядевшему язвой на теле леса. Природа словно боялась приближаться к выжженой, изрытой воронками пустоши, посреди которой вызывающе торчали каменные руины.