Дневники грез - Ли Мие

Тени застыли, словно обдумывая его слова, а потом отступили и рассеялись по темным уголкам пещеры.

– Я все сделал и собираюсь домой, – сказал Ассам, обращаясь к Пенни. – Можем поехать вместе, если ты закончила.

Пенни кивнула.

– Мистер Талергут, пойдемте, я провожу.

Однако хозяин «Магазина снов» не двинулся с места. Он с грустью смотрел на людей в гамаках.

– Не переживайте, – мягко сказал ему Ассам. – Атлас всегда здесь, и через несколько часов придет новая смена ноктилуков. Гости никогда не остаются одни.

– Это хорошо… Что ж, на сегодня все. Попрощаемся с Атласом, и по домам.

Они вернулись в прачечную. Ноктилуки, косолапо переваливаясь, гуськом покидали пещеру. Работали всего несколько стиральных машин, остальные были выключены до утра.

– Не только мы пришли сегодня к Атласу, – сказал мистер Талергут, указывая в сторону.

Пенни повернулась и чуть не ахнула от удивления. Рядом с Атласом стоял мужчина в самой странной для такого места одежде. На незнакомце был корейский традиционный наряд топхо синего цвета, волосы убраны в пучок на макушке. Третьей в компании была женщина с короткой стрижкой, одетая в облегающий костюм. Наряд мужчины был таким необычным, что Пенни сразу вспомнила фотографию в газете: так одевался Адепт, создатель снов, в которых можно встретить умерших людей. Что до женщины, то не узнать Доутру Соннодзаки было невозможно. Пенни не могла поверить своим глазам.

Гости заметили мистера Талергута и Пенни, но продолжали о чем-то говорить с Атласом.

Пенни с любопытством рассматривала Адепта. Он казался человеком из прошлого, и присутствие Доутры в стильной одежде лишь подчеркивало его старомодность. Они будто появились здесь из разных машин времени, замаскированных под стиральные аппараты.

Узкие глаза Адепта вдруг остановились на Пенни, и она застыла как завороженная. В чувство ее привела Доутра, приветственно помахав рукой. Мистер Талергут направился к ним, и Пенни решительно зашагала вслед.

– Пенни! Какая встреча!

– Да… Я тоже не ожидала… А вы придете на пижамную вечеринку? – Не зная, что сказать, Пенни ухватилась за самую очевидную тему.

– Все только о ней и говорят, – ответила Доутра. – Слышала, что некоторые создатели снов даже готовят специальные выпуски. Мистер Талергут, вы не против, если мы с Адептом тоже что-нибудь приготовим?

– Я только за. С вами фестиваль будет еще лучше.

– Воспоминания, надо же. Мои предки были бы очень довольны, – проговорил Атлас. – Никто не ценил воспоминания так, как они. У памяти есть любопытное свойство: чем чаще обращаться к воспоминанию, тем сильнее оно становится. Думаю, фестиваль повлияет и на кристаллы. Они станут светить ярче и еще лучше сушить белье.

– Позвольте изготовить для празднества светильники воспоминаний, – церемонно проговорил Адепт, обратившись к мистеру Талергуту.

Даже его манера речи была необычной.

– Кристаллы воспоминаний почивших вложу внутрь фонарей, и осветят они путь здравствующим.

Мистер Талергут немного смутился:

– Боюсь, получится то, что во внешнем мире называли «волшебными фонарями» или же «фонарями ужаса»… Нет, Адепт, я думаю, для вечеринки нужно что-то другое, прости. А вот твои сны подойдут.

– Судя по теме фестиваля, настоял на ней Виго Майерс, я права? – меняя тему, спросила Доутра.

– Предложение высказал он, но его ловко подтолкнула к этому Пенни.

– Вот как! Молодец, Пенни. Понимаю, почему ты так нравишься Максиму… Ой, извини, мне не стоило этого говорить, само вырвалось…

Пенни только моргала, не зная, что на это сказать.

– Максим? Мальчишка опять затеял что-то безум- ное? Он и носа сюда не кажет, – с натянутым смешком произнес хозяин пещеры.

– Мне жаль, что он не навещает тебя, Атлас. Единственный сын не должен так поступать… – сочувственно ответил мистер Талергут.

Пенни едва не разинула рот от удивления. Атлас и Максим? Но они даже не похожи друг на друга! Сколько еще невероятных открытий готовит ей этот вечер?

– Все в порядке. Главное, он стал хорошим человеком. Он гораздо лучше, чем я. Для отца нет большей радости.

– Максим рос в этой пещере? – обрела дар речи Пенни.

– Да, – ответила вместо Атласа Доутра. – Мы с Адептом знаем его с детства. Нам двоим пришлось провести здесь некоторое время… Атлас ухаживал за нами как за родными.

Доутра с нежностью коснулась руки Атласа.

– Адепт в детстве был таким милым, правда? – со смехом вспоминала она. – Хотя и тогда уже говорил как столетний старик.

– Беседа с почившими великая привилегия есть, – ответил Адепт. – От них перенял речь свою.

– Давно же я не вспоминала о детстве… – продолжала Доутра, словно впадая в транс. – Все из-за пещеры. Стоит здесь очутиться, и вспоминаешь давно забытое… Когда я была маленькой, мать и отец постоянно занимали деньги – якобы для того, чтобы растить дочь, то есть меня. Мол, без денег ребенка на ноги не поставишь. Я видела, что другие родители как-то справляются, но не могла возражать. Перед гостями мне приходилось изображать несчастную девочку, чтобы рассказы родителей вызывали доверие. На самом же деле они почти ничего на меня не тратили…

– Откровения твои приводят в смятение юную душу, – прервал ее Адепт, указывая на Пенни.

– Ох, Пенни, извини. Не знаю, что на меня сегодня нашло. Наверное, стала смотреть на тебя как на близкого человека после нашей последней работы… Сейчас у меня все хорошо. Не довольствоваться тем, что уже есть, и всегда хотеть большего, возможно, не самое достойное желание, но благодаря ему я многого добилась. Ты видела мой дом, знаешь, как я забочусь о себе.

Пенни вспомнила роскошный дом Доутры.

– Вы не представляете, как я счастлив, что все вы нашли свое место в жизни, – сказал Атлас. – Максим чувствовал себя здесь как в заточении… Адепту тоже пришлось нелегко, ведь он с детства сталкивался со смертью и общался с умершими…

Атлас ласково взглянул на воспитанников и вытер увлажнившиеся глаза.

– Друзья, ни о чем не волнуйтесь. Здесь отдыхают люди и тени, им здесь хорошо и спокойно… Чтобы дерево пустило в землю крепкие корни, требуется время. Как в лес без предупреждения приходит зима, так в наши души без предупреждения приходит боль. И в первый раз никто к этому не готов. А потому не жалейте слишком уж сильно тех, кто оказался в пещере. Время их вылечит, так устроена жизнь.

Слова Атласа порадовали Пенни. Теперь ей было проще уйти, оставив постоянных клиентов «Магазина снов».

И Максим, выросший в этих туннелях, и Адепт и Доутра, излечившиеся здесь, нашли свое место в жизни. А значит, и у тех, кто сейчас отдыхает в пещере, все будет хорошо.

Пока они разговаривали, несколько ночных теней спустились с потолка и теперь шныряли по уголкам прачечной, будто любопытные ночные зверьки. Пенни наблюдала за ними с симпатией – она больше