Грааль - Владимир Викторович Бабкин

Хорошо, хоть отношения со странами Запада у России в последнее время стали настолько плохими, что посольство укрепляли, как только было возможно, в том числе и в расчете на возможный штурм здания. Так что одиночный выстрел из гранатомёта не мог нанести серьезный урон, но, одно дело, капитальное строение посольства, а вот другое — автомобиль, даже если он бронирован. Вряд ли он выдержит попадание из того же РПГ-7. Поэтому надежда только на натиск и организованность прорыва по улицам немецкой столицы.

— Быстрее! Быстрее!

Артемьев торопил.

Медицинский бокс Елены разместили в бронемашине, мы с дочкой запрыгнули следом, и через пару минут колонна выехала из ворот посольства.

— Пап, смотри!!!

Я обернулся.

По грязной улице нам навстречу бежала перепуганная чумазая девочка. Маленькая. За ней, на расстоянии, отчаянно хромая, бежала молодая женщина в разорванном платье со следами крови. А за ними…

За ними, что-то выкрикивая, бежало человек десять явных мигрантов и намерения их точно были не добрые.

— Командир! Подбирай!

— Ты с ума сошёл! У нас нет места, нет противогазов и вообще!

— Ты знаешь, что они сейчас с ними сделают?!!

Тот лишь зло буркнул:

— Догадываюсь…

— Папа, давай я к тебе на колени! Дай им место!

Кортеж остановился, и бронированная дверь распахнулась. Марго закричала по-немецки, зовя девочку в машину, но та испуганно остановилась, не решаясь сделать что-либо.

И тут Маргарита совершила такое, что я даже не успел среагировать — спрыгнула с моих коленей и, выскочив из бронированного чрева машины, побежала к девочке.

— Твою мать! Дим, хватай свою дурёху!!!

Сам же Артемьев уже разворачивал турель с крупнокалиберным пулемётом в сторону приближающейся сверхвозбуждённой толпы бармалеев.

Короткая очередь. Ещё. Кто-то там упал, остальные кинулись в рассыпную.

Марго насильно впихнула девочку в салон.

Сзади полный отчаяния женский крик:

— Ханна!!!

Машу рукой бегущей, указывая на чрев броневика:

— Быстрее садитесь! Быстрее!!!

Она, отчаянно хромая, буквально нырнула в машину. Жестко двигаю «гостей» освобождая место для себя и дочери. Бронедверь захлопнулась.

Артемьев длинно и витиевато выругался, завершив свою яростную тираду припечатыванием, глухим из-за противогаза:

— Вы оба больные на всю голову! И это не лечится! Семейка! И куда я их дену? На них нет даже противогазов! Как я их повезу?

Огрызаюсь:

— А надо было оставить их толпе?

Тот лишь засопел за своей маской.

Спасённая испуганно обхватывала девочку, которая просто вцепилась в неё. Наконец, Артемьев спросил на немецком:

— Это ваша дочь?

Та отчаянно закивала.

— Дочь. Ханна.

— М-да. Где вас высадить?

Но женщина вдруг так отчаянно зарыдала, обнимая девочку, что Артемьеву оставалось лишь крякнуть от досады и проворчать по-русски:

— Откуда вы все взялись на мою голову…

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Четверг. 21 августа 2025 года. Местное время 11:26.

Я с наслаждением чувствовала горячие струи воды. Как же невыносимо находится вечно в биоскафе! И это при том, что он куда более комфортен, чем обыкновенный противогаз и тем более костюм ОЗК!

Как же хорошо принять душ!!! Смыть с себя всё…

Искин «Санатория» вновь влез со своим сообщением в самый неподходящий момент. Он что, за мной подсматривает? Может и подсматривает, кто знает, какие возможности у искусственного интеллекта. С него станется…

Выключаю воду:

— Да!

Мягкий женский голос:

— Ольга Антоновна, у меня для вас два сообщения. Оба с пометкой «Срочно. Приоритетно».

Ага, вот тебе и помылась. Подхватываю банное полотенце и начинаю вытирать волосы. Киваю благосклонно:

— Вещай.

Всё тот же женский голос. А мне вот интересно, они мне специально вещают женским голосом, чтобы я не так волновалась по поводу подсматривания? Мишка говорит, что с ним Искин говорит мужским.

— Ольга Антоновна. Сообщение первое. Самолёт из Берлина с вашим братом, племянницей и прочими сотрудниками нашего посольства совершил посадку на аэродроме в Жуковском.

— Отличная новость! А второе?

— Официальное сообщение на вашем ноутбуке.

Иду к ноуту, не страдая от попыток как-то одеться. Если Искин подсматривает, то и флаг ему в руки.

Итак, сообщение.

Хм… А вот это уже совсем не отлично. Даже наоборот. Вирус «Грааль» обошёл все защитные меры «Санатория» и уже несколько случаев заражения среди персонала. Включая директрису…

* * *

МОСКВА. НОЧНОЙ КЛУБ «СВЕРХНОВАЯ». Четверг. 21 августа 2025 года. Местное время 21:43.

Вечеринка была в полном разгаре. Танцпол ломился от разгорячённых тел, на многих из которых кроме противогаза, ничего надето уже и не было. А кого стесняться? Вечеринка-то тематическая: «В противогазах и без тормозов!»

Музыка, алкоголь, наркота.

Никто ни за что не платит.

Никто никому не отказывает. Ни в чём. Наоборот. Оргия была в самом разгаре…

* * *

МОСКВА. СОЛНЦЕВО. ГАРАЖИ. Четверг. 21 августа 2025 года. Местное время 21:56.

— Степаныч, как ты относишься к крепким спиртным напиткам?

— Идиотский вопрос. Я похож на зайчика из детского утренника?

— Похож! Можно мы к тебе будем обращаться: «Наш Зайчик»?

— И добавлять слово: «Милый»?

— Вы два старых п******а с влажными фантазиями. Наливайте уже!

Хохот.

Бульканье.

Звон стаканов.

Закурили.

Михалыч, привычно сидя на ящике, откинулся на ворота своего гаража и затянулся сигаретой, глядя в пылающее небо:

— Мужики, я рад вас видеть. На полном серьезе. Наверное, больше рад, чем за все последние двадцать лет вместе взятые. Сто раз хотел вас убить, иногда даже не просто убить, а расправиться с особым цинизмом, но я рад, что вы здесь со мной сейчас.

Степаныч пожал плечами.

— Мы тебя тоже любим, старый ты м**ак.

— От такого и слышу. Вру, ты куда больший м**ак! Теперь и живи с этим!

Бульканье разлива.

— Судя по всему, тут уж недолго мучиться осталось.

Константинович меланхолично усмехнулся:

— Кстати, хотел убить — что ж не убил?

Михалыч опрокинул в рот содержимое стакана, вновь затянулся, выпустил дым и задумчиво отметил:

— Ошибка вышла. Признаю. Но, теперь-то…

Палец вверх. Но не успел договорить, как раздалось шипящее:

— МЫ ВСЕ УМРЁ-Ё-ЁМ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Сказано было зловеще и по всем правилам Голливуда.

— Степаныч, иди-ка ты в ж**у со своими идиотскими пугалками. Очень вовремя. И я