Тринадцатый IV - Виктор Молотов

— Понятно. Лариса Вениаминовна, а как вы смотрите на то, чтобы провести небольшое исследование, чтобы узнать, чем отличается ваш дар.

— Нет, милок. На опыты не хочу, — замотала головой старушка.

— Какие опыты? — усмехнулся я. — У меня знакомый учёный наблюдает за Зубастиком. Опыты ставить на вас никто не будет, вы что? Просто вдруг такая особенность есть только у видящих магов, например, с четвёртой группой крови.

— Я всю жизнь боялась, что меня начнут изучать.

— Ну, тогда нечего было одной ходить за грибами. Да и разве вы не хотите помочь обществу избавиться от монстров?

Старушка повернула голову к спящему Зубастику.

— Старая я уже. Помирать скоро.

— Тогда это прекрасная возможность пройти полное обследование организма и подлечиться у лучших целителей.

— А вы умеете убеждать. Прямо как ваш отец. Если принесёте клятву, что со мной не будут делать ничего против моей воли, то я согласна.

— Договорились.

Я был рад, что она сама предложила. Так и ей спокойнее будет, что её не станут разбирать на кусочки, и мне, что она никому не расскажет. Ведь все клятвы работают в обе стороны.

Вскоре мы приехали в город, и первым делом отвезли старушку к её дому. Она жила в районе для бедных. В панельной девятиэтажке, которая ещё десять лет назад требовала реконструкции. Я помог Ларисе Вениаминовны донести корзинки с грибами до её квартиры на третьем этаже.

Это была двушка, давно требующая ремонта, на который у старушки не было средств.

— Можно последний вопрос? — спросил я перед уходом.

— Конечно, молодой человек. Ой, а давайте я вам номер домашнего телефона оставлю. Сотовым-то пользоваться так и не научилась.

— Давайте, но я и без него найду способ с вами связаться, — улыбнулся я. — Как вы из города-то вышли? На КПП пропускают только бронированные автомобили.

— Дык через подземелья.

— И там монстры вас тоже не видят?

— Видят. Но я знаю безопасный проход.

— Хорошо. Покажете на следующих выходных?

— Ой, это мне можно будет с вами по грибочки ещё раз сходить? А то в городе ну нет таких богатых полянок. Тут дачницы за каждый гриб драться готовы.

— Да, можно, — кивнул я.

Хотя её грибы меня совершенно не интересовали. А вот безопасный проход из города — другое дело. С него можно начать расчистку подземелий. Или вовсе поискать проход к училищу, чтобы можно было этим заниматься после уроков. Так и до создания базы ордена недалеко.

В общем, планы мои простирались далеко вперёд. И грибы там присутствия лишь в роли успокоения для этой старушки.

Тикающие на стене часы показывали семь утра. Лариса Вениаминовна протянула мне бумажку, где ручкой написала номер домашнего телефона. Я поблагодарил старушку, и мы обменялись клятвами.

Настало время для следующего хода.

Через полчаса я заходил в училище. В руках держал разрешение на магического питомца, подписанное советником императора, Голицыным, и чего скрывать — князем Воронцовым. Так что у Алмазова Алексея не должно быть проблем с документами на питомца.

Согласно имперским законам, совет аристократии имеет право принимать незначительные решения, в список которых относилась и легализация магических питомцев. Никто же не думал, что аристократия додумается легализовать регата…

Количество подписей зависело от статуса подписывающих документ. В нашем случае — хватило трёх. И ещё вчера Голицын выдал мне все документы на Зубастика, заверенные имперскими печатями, которые чудесным образом нашлись в аудитории. Но он сразу предупредил, что если император об этом узнает, мне придётся самому всё объяснять. И я готовился, то и дело прокручивал в голове варианты разговора.

Мы проходили через КПП втроём: я, Зубастик и Иван Фёдорович. Сперва он отказывался, чтобы не привлекать внимание, но я смог уговорить.

Через корпус для простолюдинов прошли без проблем. Однако редких кадетов во дворе смущал розовый плед, летящий за моей спиной. Зубастик с ним расставаться не захотел.

А вот когда мы вошли во двор корпуса видящих, на меня покосились все, кто можно… Кто ж знал, что сегодня сутра будет торжественная линейка. Генерал стоял перед группами кадетов, стоящих по стойке смирно. Но только завидел меня, прекратил вступительную речь. Он с открытым ртом смотрел на меня, подходящего к нему…

Не мог же он начать при всех меня отчитывать. Может, это и хорошо…

Я подошёл к генералу и протянул ему все необходимые бумаги. Он пробежался по ним взглядом и даже поскрёб печати ногтем, чтобы убедиться — они настоящие.

— Алексей, я оставлю их у себя, пока не сниму копии, — тихо сказал он.

— Значит, я могу оставить Зубастика?

— Ну, теперь уже выбора вы мне не оставили, — процедил генерал. — Вставайте в строй. А питомец пусть здесь останется.

Я пошёл к группе своего класса. Кадеты стояли ошарашенные, и даже не перешёптывались. Конечно, не каждый день сюда по доброй воли регата приводят. Но если я хотел создать орден и нарастить его влияние, преимущества надо было показывать сразу.

И на мою удачу, Лев Борисович быстро сообразил, как выкрутиться из ситуации, и продолжил торжественную речь:

— Кадеты! Сегодня великий день! — он поднял вверх руку, в которой держал все документы на Зубастика. — Одному из наших кадетов удалось приручить регата! Прошу знакомиться, это Зубастик. Он не представляет для людей никакой угрозы. И согласно подписанному решению от совета московской аристократии, направлен к нам на изучение.

Генерал замолк. Но кадеты продолжали тоже молча стоять и коситься на меня. И это они ещё моего настоящего имени не знают! Тогда бы сюда точно набежало журналистов, каждый бы ученик достал телефон, чтобы сделать снимок. А так, я всего лишь простолюдин, которому повезло.

Иван Фёдорович захлопал в ладоши первым. И его настрой подхватили остальные. Но не я.

После бурных аплодисментов, Лев Борисович продолжил:

— Для регата будут созданы специальные условия. И каждый из вас сможет познакомиться с ним в порядке очереди. В скором времени будет создан новый комитет, контролирующий этот процесс.

Он имел в виду своих доверенных людей. Не сомневаюсь, что именно они и займутся контролем посещений.

Остался последний ход, который и решит всё. Иван Фёдорович протянул генералу вторую папку с имперским гербом.

Эту бумагу мне было заполучить сложнее всего. Но благо, что империя была не против отдавать покровительство над некоторыми училищами, чтобы избавиться от их финансирования. Поэтому