Тринадцатый IV - Виктор Молотов

— Не стану. Вашу историю уже сто раз пересказали в группе училища в социальной сети. Потом поставьте плюсик под верной, я почитаю.

— Хах, хорошо. Кстати, мне удалось навестить Риту.

— Как она? — участливо спросил мастер.

— Хорошо. Скоро новую руку будет не отличить от оригинала. Процесс долгий, но основные моменты уже сделаны.

— Фух, она наверно переживает?

Так переживает, что лопает шоколадки одна за другой. Но ответил я иначе:

— Нет, она благодарна за такую возможность. Все манипуляции проводятся под обезболом, поэтому никакой боли.

— Прямо груз с моих плеч…

— А спарринг-партнёра мне так и не нашли?

— Нашли. Но утром этот человек отказался.

— Почему? Я разве такой страшный? — улыбнулся я.

— Нет, Алексей, вы непредсказуемый. Это пугает людей сильнее, нежели вы были бы мастером.

— Значит, снова буду тренироваться с мастером, который меня щадит, — так я намекнул, что можно изменить подход к тренировкам.

— Если я начну работать с вами в полную силу, то мы не обойдёмся без травм. До отборочных осталось две недели, вы всё это время будете восстанавливаться после одной моей атаки.

— Хм, а если я вложу в щит половину энергии источника, то смогу выстоять перед мастером?

— Возможно. Касательно вас, Алексей, уже даже я не знаю, что предполагать. Но у мастеров имеются специальные техники, способные пробить любой щит.

— Покажете?

— Алексей… При всём уважении, но маловероятно, что на вашем уровне получится.

— Надо же когда-то начинать учиться, — пожал я плечами. — Понятно, что до экзамена на мастера мне расти и расти, но уже один этот навык сможет помочь победить в соревнованиях.

— Знаете, Алексей, это совершенно выходит за нашу программу обучения. Но мне уже самому интересно, что из этого может выйти. Давайте попробуем.

Мастера отличались от адептов не только скоростью, но и точностью, с которой они выполняли плетения. Они могли совмещать заклинания, а также поглощать энергию из внешних источников. Пётр Александрович рассказал, что артефактов в стенах питают и его источник, поэтому у него не заканчивается энергия во время занятий.

Вот все эти умения и составляли истинное мастерство. Для заклинания пробивки щитов я стал исключением, поскольку и без поглощения энергии извне мог им воспользоваться.

Мастер показал мне плетение, а затем отправил его в артефакт. Больше ста нитей разного диаметра, которые соединялись под сложными углами.

Прав был мастер… рано мне такому учиться. Но раз уж взялся, но нельзя оплошать!

Пётр Александрович показал второй раз, медленнее, а я повторял за ним. Чёрт, точно пора придумать для магов специальный транспортир и запатентовать его. В бою, конечно, его фиг успеешь достать, зато так плетение будет отработано в разы быстрее. Потому что угол в восемнадцать градусов сводил меня с ума…

В заклинаниях для адептов были преимущественно простые углы, которыми сочетались магические нити. Но и с ними кадеты умудрялись накосячить… Стоит только вспомнить, сколько неудачных заклинаний взорвалось в моих руках. И если бы не специальная защита, то от меня бы давно мокрого места не осталось.

С первого раза, конечно, не получилось. Как и со второго и третьего. И это безумно меня злило.

— Алексей, может, сделаем перерыв? — предложил мастер.

— Нет. Я хочу продолжать… из принципа не закончу, пока не получится, — процедил я, заново начиная плетение.

— У меня оно получилось только через месяц. А вы хотите, чтобы всё и сразу, — мастер спустил меня с небес на землю.

Но тем я и отличался от остальных подростков. Если мне что-то в голову ударило, то это всё — я не остановлюсь. И сейчас готов отрабатывать это чёртово плетение до самой ночи. Другой вопрос, что рабочий день у мастера закончится через час. Значит, у меня есть всего час.

— Алексей, давайте завтра продолжим, — взмолился мастер, когда время тренировки подошло к концу.

— Последний раз попробую, и всё! — пообещал я.

— Хорошо, жду, — Пётр Александрович демонстративно встал у двери.

Это ограничение разозлило меня до такой степени, что снова захотелось ударить кулаком по стене. Но стены моих напоров не выдерживали, поэтому злость кипела внутри. И даже размеренное дыхание не позволяло от неё избавиться.

И я не нашёл ничего лучше, чем вылить эту злость в плетение. Со всей яростью я выводил нити, и уже не думал о том, под правильным ли углом я их поставил.

Закончил. Отпустил плетение в воздух и отошёл. Остались мгновения, пока оно не сработает… или же взорвётся, если я опять всё перепутал.

Мастер быстро сообразил и выставил перед собой щит, чтобы я направил в него заклинание. Так и сделал.

Моё плетение пробило щит, заставило его распасться на мелкие осколки. Словно его пропустили через решето. Осколки растворились в воздухе, а магия направилась к артефактам-преобразователям.

Пётр Александрович остался стоять с открытым ртом. А я тяжело дышал, наконец избавившись от своей злости. Ко мне пришла лёгкость, какую давно не испытывал.

— Алексей… — начал мастер, но запнулся.

— Получилось же?

— Да. Получилось. И это поражает больше всего. Значит, наша теория была верна, вы можете использовать плетения ранга мастер чисто за счёт своего источника. Сколько осталось энергии?

Я выдохнул и обратился внутрь себя, чтобы ощутить привычное тепло в груди. Но его не было… Лишь жалкие крохи.

— Не больше десяти процентов, — ответил я, и это ещё преувеличил.

— Советую вам завтра сходить в клуб медитации. Это помогает быстрее восстановить силы. Если источник сможет восстановиться до следующей тренировки, то мы продолжим.

— Продолжим отрабатывать, пробив щитов?

— Да. А после уже подумаем над составлением новой программы. Я как раз из университета книгу привозил для таких случаев. Не думал, что она пригодится.

Мне следовало бы улыбнуться и порадоваться новости, но я завис… Потому что понял, о какой книге идёт речь. Конечно, где мастеру ещё её было хранить, как не в тайной библиотеке? А мы с Виталиком самым наглым образом вынесли её оттуда.

У меня было два варианта, если я хотел продолжить занятия на том же уровне: либо снова проникнуть в библиотеку и вернуть книгу туда, либо признаться мастеру. Я решил пойти по пути наименьшего сопротивления.

— Пётр Александрович, вы же оставили книгу в тайной библиотеке? — спокойно спросил я.

— Да… А вы как о ней