Непобедимый - Алим Тыналин

Поэтому последние дни я питался нормально. Полноценно, с мамиными пирожками. Кстати, мать, бедняжка, чертовски сокрушалась из-за моей диеты.

Ей казалось, что я скоро превращусь в скелета. Свалюсь от истощения. Выскочу из штанов.

Вес, само собой, я контролировал. Степаныч не давал забыть. Каждая тренька начиналась с взвешивания. Заканчивалась тем же. Я стабильно держался на семидесяти шести — семидесяти семи.

Сегодня еще не взвешивался. Вчера прошел предварительное взвешивание в секции.

Соревнования начинались в восемь утра. Я вскочил в шесть.

Спал крепко. Во сне снилось, как я сражаюсь на ковре сразу с тремя тяжеловесами.

Они меня бросили в воздух. Так, что я полетел вверх ногами. Летел и думал, в какую заварушку попал. Когда упал, проснулся.

Во сне я свалился с кровати. На деревянный пол. Вроде никого не разбудил. Успел сгруппироваться, упал мягко.

Поднялся, лег обратно. Но спать уже не мог.

Подушка мокрая от пота. Одеяло тоже на полу. Надеюсь, я не орал во сне.

Сон весь слетел. Как ураганом сдуло. Надо же. Я думал, что не переживаю насчет соревнований. Это ведь обычная встреча. Не влияет особо на статус.

Но вот, оказывается, все-таки переживал. Подсознательно. Поэтому и сны такие снятся.

Шутка ли. Впервые выступать в новом месте и времени. Полвека тому назад.

Поэтому я сделал зарядку, чтобы размяться. Позавтракал слегонца. Яйца вареные и чай. Особо желудок не набивал. Незачем перед схватками.

— Ну, сынок, поешь больше, — предложила мать. — Полным-полно всего. Хочешь, я тебе борщ подогрею?

Не понимает маман, что нельзя. Сердце кровью обливается. Думает, я от голода умираю.

— Потом, потом. Сейчас нельзя.

В семь зашел Борька. Он в соревнованиях не участвовал. Пришел за меня поболеть. Орать под окнами не стал. Слишком рано.

Поднялся ко мне. Позвонил, зашел. Мама тоже угостила его пирожками. Сама она и отец собирались на работу.

Борька ждал меня в коридоре. Стоял у двери.

— Давай быстрее, — сказал он. — Что ты еще не собранный?

Неправда. У меня еще со вчерашнего дня все готово. Я сейчас просто без носков и футболки бегал по дому.

Через минуту я был готов. Мы вышли с Борькой на улицу. Мать поцеловала на прощание. Отец пожелал удачи.

Родители хотели прийти посмотреть, но я отказался. Незачем телячьих нежностей. Тем более, это не чемпионат мира. Вдобавок, родители будут отвлекать.

Снаружи отличная погода. Даже жарко. Чувствуется приближение лета. На небе белые облака. Солнце палит от души.

— Ну что, готов? — спросил Боря. — Возьмешь первое место? Как считаешь?

Я усмехнулся. Какое первое место? В товарищеской встрече важен не результат, а участие.

— Готов, дружище, всегда готов.

Мы прошлись пешком до остановки. Боря предложил пройтись, но я не хотел тратить силы. Еще понадобятся.

Поэтому мы поехали на автобусе. Я еще не настолько богат, чтобы разъезжать на такси.

Хотя уже подрабатываю сторожем на складе. Сутки через двое. Дома бываю через день. Там, на складе, тоже занимаюсь самбо и готовлюсь к экзаменам.

Короче говоря, полностью адаптировался к эпохе семидесятых.

Мы вышли на нужной остановке. Стадион «Комета» построен в 1963 году. Видно, что здесь раньше была пригородная территория.

На юге поселок Чухлинка. Сейчас уже вошел в состав города. Суслик говорил, что раньше тут стояли бараки. Недалеко насыпь железнодорожной ветки Перово-Бойня.

Тут еще имелись пруды, вроде Садков. Их осушили, поставили беговые дорожки, футбольное поле, теннисные корты. Зимой территорию заливали для хоккея.

Мы прошли через металлические ворота с надписью желтыми буквами «Комета». Беговые дорожки отделены от прохода деревянным забором из штакетника.

Территорию окружали дубы и ясени. Вдоль забора тянулась надпись огромными буквами «Слава труду». На футбольном поле строились парни в черных трико и белых футболках. Перед ними стоял мужчина и что-то объяснял.

— Это что, футболисты? — спросила я, когда мы подходили к проходной. — Общество «Трудовые резервы»?

Боря покачал головой.

— Не, это студенты мехтехникума Мосгорисполкома. Они тут занимаются по физре. Хотя, тут есть футбольный клуб «Комета». Но это не они. У тех футболки с надписями.

Мы вошли в здание стадиона. Что-то тут не так много народа. Даже наоборот, пусто. Пол мощен разноцветными плитками.

— Вы куда, на самбо? — пожилой вахтер сразу понял, кто мы. — Налево по коридору, до конца и в зал номер пять. Вот здесь в журнале распишитесь и проходите.

Вот как просто. Даже документов не спросил. Мы отметились в журнале. Я увидел, что Степаныч уже здесь.

Пошли по узкому коридору. Открыли двустворчатую дверь с табличкой «Зал борьбы № 5».

Я удивился, какое внутри большое помещение. Огромная площадка с трибунами. Тут могли разместиться почти тысяча зрителей.

Сейчас зрителей немного. Заняты только первые ряды. Сидят, скучают, болтают между собой. Потому что соревнования еще не начались.

На площадке расстелены маты. Как и полагается, площадью тринадцать на тринадцать метров.

Внутри каждого квадрата раскрашены желтые круги на семь метров. В них проводятся схватки. Сейчас ковры тоже пустуют.

По краям толпились участники встречи. Всюду по периметру столики судей. Ну как столики, обычные школьные парты, накрытые скатертями.

— Вон там наши, — показал Боря в дальний угол зала.

Да, я увидел Степаныча. Парни из нашей секции стояли возле восточной стены.

Ее украшали изображения могучих спортсменов. Надпись гласила: «За массовость и спортивное мастерство!».

Мы отправились к нашим. Я увидел всех участников. Тут уже стояли Краб, Суслик, Пряхин, Звеньев, Коротков и Круглов. Мы поздоровались с ними.

— А, явился, — Степаныч выглядел свирепым и резким. — Что так долго? Скоро уже все начнется. Быстро переодевайся.

Весьма любезно. Очень ободряюще перед турниром. Я огляделся.