Крылья - Эл Лекс

Оказалось, что солдат императора было не так уж и много — всего-то десятков пять. Во всем был виноват элемент неожиданности, который и заставил видеть напуганных и не готовых к обороне людей видеть в атакующих многотысячную армию. Когда на тебя, мирно жующего кашу из котелка, а то и сидящего со спущенными штанами где-то в кустах, несется вопящая вооруженная и одоспешенная орава, со страху легко увидеть в них три таких оравы, а то и все пять.

Солдат перебили всех. Среди них даже нашелся один маг, который и прокидывал портал, а после этого — поддерживал свои войска магией, кидаясь огнем и молниями. Это именно он выл в самом начале боя, читая заклинания. Точно так же он выл, когда его живот пробило метко брошенное кем-то на звук копье. Он умер прямо там где стоял, не в силах даже открыть для себя портал и спастись.

Среди наших людей потери были больше — элемент неожиданности сыграл свою роль. Семьдесят два трупа, из которых трое — в отложенном, но неизбежном статусе. Восемнадцать раненых, из которых пятеро — тяжело, и еще один на грани перехода в категорию трупов. К счастью, Тина не пострадала в заварушке, если не считать пореза на щеке, полученного от случайной щепки, и сейчас она с ног сбивалась, пытаясь помочь всем и сразу. Все, кто был в состоянии ей помочь, и имел хотя бы элементарные знания о целительстве, безропотно слушались ее, выполняя все приказания.

Подсчитав потери, я прошелся по лагерю еще раз, велел солдатам, знакомым мне еще по аванпосту Ядовитых Болот раздеть солдат императора и забрать их оружие и доспехи, но чуть попозже. После того, как я сделаю то, что собирался.

А собирался я влезть на ближайшую повозку и несколько раз хлопнуть в ладоши.

Так, что от моих хлопков потоком ветра пригнуло всю окружающую траву.

— Сегодня нас потрепали. — сказал я, когда все взгляды обратились на меня. — Враг устроил нам подлую ловушку, и я пока не знаю, как именно он это провернул. К счастью для нас, мы отбились. К счастью для нас, враг нас недооценил. Вы понимаете, что это значит?

Я обвел всех взглядом, и многозначительно кивнул:

— Это значит, что он нас боится. Это значит, что он понимает нашу настоящую силу и знает, что в будущем эта сила будет лишь расти! Что к нам будут присоединяться и другие города, что нас будет становиться больше! Именно поэтому он попытался атаковать именно сейчас, когда нас еще мало, уничтожить угрозу в самом ее зародыше! Не возможную угрозу, не какую-то гипотетическую угрозу… Реальную угрозу его диктатуре! А теперь скажите мне — если он даже сейчас не способен справиться с нами, если даже сейчас его планы по нашему уничтожению проваливаются — что может сделать он, когда мы возьмем столицу в осаду? Когда мы перережем пути поставок и он будет вынужден голодать в своем золотом дворце? Когда нас станет столько, что мы на стену сможем подняться просто по плечам друг друга? Что он сможет? Правильно — ни хрена он не сможет! Он уже сейчас ни хрена не может! Потому что он боится! А я его — не боюсь! И я призываю не бояться и вас тоже! Страх — это единственное, чем Тойфон сейчас способен подорвать наш боевой дух. Страх это единственное оружие, от которого у вас нет и не будет защиты… Кроме ваших собственных убеждений. Ни я, ни кто-то другой не сможет защитить вас от страха, кроме вас самих. Так что в следующий раз, когда вам станет страшно — вспомните, что Тойфон сам боится нас, как огонь — воды! И не бойтесь. Потому что если вы не будете бояться, то император лишится единственного оружия, которым обладает. Каждый из нас уже победил. Но еще не каждый это понял.

Закончив с речью, я спрыгнул с повозки и пошел помогать с ранеными. По пути я поймал странный взгляд конунга, которому перематывали порез на предплечье. Он смотрел на меня задумчиво, но без одобрения, будто мои слова пошли вразрез с тем, что он ожидал услышать, но при этом не вызвали в нем отторжения. Мне, в принципе, этого было достаточно. Ведь людям сейчас нужно было услышать… Просто услышать. Все, что угодно. Лишь бы оно не несло в себе подтекста «мы все умрем». Им было важно знать, что тот, вокруг которого все собирались, ядро армии, ее центр — он никуда не делся. Он здесь и готов бороться дальше. А значит, и им не зазорно.

Среди прибывших из Тангара нашелся маг, который после недолгих поисков открыл мне тайну открытого в середину лагеря портала — он нашел портальную вешку. Простую ветку, лежащую прямо посередине лагеря, на которую в пылу сражения не раз и не два наступили. Именно ее кто-то заколдовал, сделав из нее маяк, по которому враги проникли к нам в лагерь.

А это значило только одно. Шпионы в наших рядах не закончились.

Глава 17. Старая знакомая

Через несколько дней, прошедших, к счастью, спокойно, мы подошли к следующему на нашем пути городу. Вернее, мы должны были к нему подойти. На самом деле нам пришлось остановиться в квадре от стен, и еще пол-квадры преодолеть на лошадях в составе небольшого отряда — я, Тина и конунг.

Именно здесь стояли виселицы. Много, больше десятка. Каждая представляла собой наскоро собранную при помощи веревок П-образную конструкцию, из спешно нарубленных стволов. Стояли виселицы здесь всего ничего — на многих стволах даже до сих пор не завяли листочки. Хорошо если полутора-двое суток прошло с тех пор, как их поставили. То есть, это случилось как раз примерно в тот момент, когда мы вышли из Тангара.

Приближаясь к виселицам, я боялся увидеть висящими на них тела простых людей — местных жителей. Подобная акция устрашения была бы вполне логична и ожидаема — я бы и сам попытался напугать как армию вероятного противника, так и тех, кто планировал к нему присоединиться. Повесить пару десятков самых отъявленных бунтарей — то, что нужно для реализации такого сценария.

Но это оказались не простые жители. Висящие в рядок на трупы, по семь на каждой виселице, были поголовно одеты в ярко-красные