Хогвартс - Inferiat

паре. У меня подобные навыки были привиты учебкой аврората, заданиями в Ордене, а также совместными спаррингами с вассалами. У Альбуса же… я на самом деле даже не знал. Но продвигались мы быстро и достаточно эффективно. Да, мы тратили энергию и немного устали, однако с доступом к родовым источникам, без того странного ритуала, в центр большой пещеры, откуда по словам Дамблдора несло черной магией, мы вышли полностью готовые к большой драке.

Пещера эта была правильной элипсоидной формы и немного похожа на большой зал Хогвартса, если бы его постаралась сделать природа. Сверху, под отвесным сводом, сквозь большую расщелину проглядывало ночное небо. Небольшие сталактиты, свисающие с потолка и стен, причудливо светились на кончиках, напоминая оплавленные свечки.

У стены напротив, расписанной узором рун, находился каменный трон, прислонившись к которому лежали два отполированным временем скелета. Мужской, с торчащим между ребер обломком меча, или шпаги. И женский, покоящийся у него на руках с кинжалом в груди.

— Прелес-с-тно, не правда ли? — пещеру наполнил глубокий, бархатистый голос. — История глупости, любви и предательства, запечатленная во времени — и скрытая ото всех.

Голос призрака…, а призрака ли? Ощущался он слишком реально, но его источник был скрыт. Послав несколько поисковых заклинаний, я ничего не обнаружил.

— Ты всегда был сентиментальным, Том, — произнес до этого молчащий Альбус. — Но мне казалось, что ты далек от истинного понимания любви.

— Любовь — это слабость. И история Когтевран служит тому доказательством, «директор», — с ядом произнес голос Реддла. — Величие пробуждает зависть, зависть рождает злобу, злоба плодит ложь. Вот он — настоящий результат любви.

А я вдруг понял, кому принадлежали скелеты. В воспоминаниях Гарри должен был узнать, что Елена — дочь Кандиды Когтевран как-то похитила волшебную диадему, надеясь с её помощью превзойти свою мать. В общем-то сокрыв кражу, Кандида всем говорила, что диадема у неё. А Елена бежала как раз в лесах Албании.

Когтевран попросила Барона, который был влюблен в Елену, найти и вернуть дочь. Тот выполнил первую часть просьбы, но девушка видимо отказалась вернуться к матери. Дальше произошла какая-то не очень хорошая история, закончившаяся двумя скелетами, а также — парой привидений Хогвартса. Видимо и диадема оставалась здесь до тех пор, пока Волдеморт не перенес ее в замок.

— Ты так ничего и не понял, — произнес Альбус. — Печально, но ожидаемо. Прятки кончились, покажись, Том — и мы покончим с этим.

В левую руку скользнул второй концентратор. Видимо, обязательные диалоги перед сражением уже закончились. Впрочем, пускай старик развлечется, мне же просто хотелось покончить с этим и двинуться обратно домой.

Но то, что произошло дальше… Такого я точно не ожидал, и не знал, как реагировать.

— Как скажешь, — из-за трона вышла белокожая, бледная фигура с горящими красным цветом глазами, но вполне себе человеческим лицом в котором угадывались возмужавшие черты приютского мальчика. Голову помолодевшего Волдеморта венчала прекрасная серебрянная диадема, с хорошо знакомым орлом и надписью: «Ума палата дороже злата». — Я ждал ва-с-с.

Глава 16

«Мы живем, постоянно попадая в ловушки. Никто не может избежать западни. Главное понять, попался ты или нет. Если ты в ловушке и не осознал это, тебе — конец.» — Чарльз Буковски

***

— Я ждал ва-с-с… — вместе со словами как-то слишком внезапно ожившего Реддла, из других проходов в зал начали толпой вываливаться инферналы, химеры, прочие некро-конструкты, огромные мутировавшие создания, видимо прямиком из леса (а я все гадал, почему на нас только всякая мелочь нападает), а также…

— А это еще что? — с отвращением поглядел я на медленно выползающие мерзкие страшилища. Они, в отличие от остальных — выглядели не опасно, а, скорее… мерзко.

Вдвое больше человека, похожи на огромных личинок майского жука, но с шестью ногами — эти неизвестные мне создания ужасно воняли. Следом за ними шли какие-то похожие на саранчу уродцы и еще что-то, что даже описать трудно.

— Так ты связался с демонами, Том? — спокойно спросил Дамблдор, в очередной раз проигнорировав мой вопрос. — Простого дробления души тебе видимо было мало…

Впрочем, судя по его реплике — это как раз демоны. Только я их представлял немного… иначе. Впрочем, парочку заклинаний изгнания я все же знал. Да и свет — их естественный противник. Если Альбус займется демонами, а я — инферналами, то могли и справиться.

Сам же директор как будто бы не замечал все прибывающих противников, ведя с тем непринужденную беседу. И выглядел скорее разочарованно, чем беспокоясь о чем-то. Хотя я уже немного нервничал. Тварей было действительно очень много, и это не учитывая самого Волдеморта, который вряд ли останется в стороне. А еще у него была диадема, которая тоже сама по себе являлась мощным артефактом.

— Мы сами порождаем своих демонов, старик, — выплюнул Волдеморт эти слова со смесью злобы и презрения. — Даже самый лучший пес будет кусаться, если его долго бить. Мои мне послушны, чего не скажешь о твоих.

— Очень иронично, что ты выразился именно таким образом, Том, — ответил Альбус. А я кажется потерял нить разговора.

— Вы вообще о чем? — с подозрением взглянул я на Дамблдора, отвлекаясь от мониторига все новых и новых тварей. Которые, впрочем, пока что только стояли на одном месте, выстроившись в полукольцо на некотором отдалении и ожидая приказа.

— О, так он тебе не рассказал? — поднял бровь Реддл. — Впрочем, не важно. Главное, что ты привел его сюда. Ты можешь рассчитывать на заслуженную награду…

После его слов, Альбус c подозрением повернулся ко мне, а я кажется понял, чего добивается оживший крестраж.

— Во-первых, сдались мне награды от жалкого полукровки? Во-вторых, это он меня сюда привел! А в третьих…

— В третьих, время умирать… Avada kedavra!!! — перебил меня взбешенный крестраж, послав с конца палочки мощный зеленый луч, встретивший на своем пути громадную стаю воронов, впрочем, оставляя после себя целую просеку.

— Это моя фраза, урод, — оскалился я, когда заряд зеленого луча исчерпал себя, ополовинив ринувшуюся наперерез стаю, часть из которой достигла каменного трона. — Creptius!

Сразу после фразы — активатора, с виду безобидные птички с жутким криком подорвались с мощностью пары десятков бомбард, разрывая в клочья как трон, так и древние кости кровавого барона и его возлюбленной. Пострадала и часть стены. Во все стороны