Хогвартс - Inferiat

— Это что, глаз? — с интересом посмотрел на странный предмет директор, а я поморщился. Странное чувство юмора неизвестного портальщика и мне тоже было чуждо. Да. Это в очередной раз был стеклянный глаз, на этот раз похожий на кошачий, с вертикальным зрачком.

— Долго объяснять… Toujours Pur! — произнес я слова фамильного девиза, как только рука дамблдора оказалась у меня на предплечье… и шарик просто лопнул у меня в руке, до кости рассекая ладонь. — Дьявол…

Схватившись за рану, я стряхнул довольно сильно сжавшего меня Директора, заклинанием перебинтовывая поврежденную конечность. Я ошибся. Похоже, мы не возвращаемся...Кровь быстро пропитывала бинт, осколки артефакта не просто ранили, они насквозь пробили ладонь, чудом не отрезав мне пальцы.

— Похоже, не сработало, — озадаченно произнес Директор, волна за волной отправляя в разные стороны сильные чары поиска. С каждой секундой он становился все мрачнее и мрачнее. Затем повернулся к разрезанной диадеме, принявшись диагностировать уже ее.

— У меня есть еще один, — наконец, более-менее заживил я руку и вытащил очередной шарик, портала, с сомнением взглянув на него. — Поробуем? Возможно первый оказался испорчен…

Мне очень не хотелось верь в то, что я снова застрял непонятно где, но теперь даже без призрачного шанса на то, чтобы вернуться обратно. В прошлый же раз творение друга Поллукса сработало! Может быть действительно, этот портал был с изьяном…

— Боюсь, портал был исправен, Сириус, — хмуро произнес Директор, закончив с диадемой, убирая ее остатки в безразмерный карман. — Я немного смыслю в портальной магии… Что-то помешало тоннелю раскрыться. Сильный импульс, прямо перед открытием. Откуда-то оттуда… — он махнул рукой в неизвестном направлении, заодно трансфигурируя небольшую стрелку, которая развернулась в ту же сторону, — гораздо сильнее меня беспокоит то, что я не чувствую связь ни с Фоуксом, ни с источником. Абсолютно. Судя по всему, мы в какой-то лакуне…, но я не могу определить, где именно. Странно… Здесь такие помехи, что нельзя даже аппарировать. Никогда бы не мог подумать, что такое место может существовать.

— А я вот был в таком, — в тон ему произнес я. — Нет связи с источником, эльфами. Аппарация не действует. Ни выйти ни войти, только раз в несколько десятилетий. Еще и время идет по другому. Только в прошлый раз портал сработал…

— Уже бывал? — с интересом переспросил меня Альбус. — Это не в этом ли месте ты отыскал Кассиопею и Сигнуса, а также резко усилился?

— Откуда ты…

— Да брось, — отмахнулся старик. — Это понять не так сложно, обладая всей информацией. Так что это было за место? Мне безразличны твои тайны, но сейчас каждая минута на счету, и любая информация может помочь нам найти выход. Рассказывай. Можешь только самое основное.

— Ну хорошо, — вздохнул я, приняв аргументы. Действительно, с орудующим снаружи Волдемортом, который был способен подготовить такую ловушку, играть в молчанку не имело никакого смысла. — Попробую в паре слов. В общем, Поллукс…

***

— Ну и мы активировали портал. — закончил я свой рассказ. Парой слов я, правда, не обошелся. Все-таки, произошло в Антарктиде очень многое. Да и директор в процессе задавал множество уточняющих вопросов. Даже попросил нарисовать те руны, которые во множестве сохранились в подземных переходах древнего города.

Разумеется, о неживой природе Кассиопеи я умолчал. Да и о некоторых моментах нашего путешествия тоже. Хотя, как мне кажется, старик о чем-то начал догадываться. Впрочем, пускай гадает. Однако, все остальное пришлось рассказывать подробнее, расположившись на трансфигурированных из песка стульях и заколдованным тентом.

— Ясно… Значит, Эверт был все-же прав про конъюнкцию, они остались… — пробормотал Дамблдор, крепко задумавшись.

— Кто? — переспросил я .

— Уильям Эверт, — отозвался тот. — Я читал его работу о конъюнкции — Сопряжение Сфер. Или Слияние Миллиона Сфер, не помню точно как она называлась…

— И какое это отношение имеет к нашей ситуации?

— Самое непосредственное, вообще-то, — строго взглянул на меня Альбус. — Это все объясняет!

— Пока что ты просто назвал мне незнакомого человека, и что-то про сферы, — скрестил я руки на груди. — Можешь хотя бы сейчас не загадками общаться?

— Не что-то про сферы, а про Сопряжение Сфер, — с большой буквы выделил первое и последнее слово маг.

— И?

— Знаешь, я иногда думаю, что уровень образованности магов падает с каждым поколением, — пробормотал Директор, махнув рукой.

— Забавно это слышать, особенно от директора Хогвартса! — уже начал злиться я. Мы застряли непонятно где. Волдеморт, похоже, нашел способ как-то воплотиться. А Альбус в очередной раз решил уйти в пространные разговоры!

— Одной школой магии образование не ограничивается, — парировал Дамблдор. — Да и про Сопряжение Сфер даже в курсе истории магии рассказано. Хоть и не так подробно.

— Ты давно на уроках Бинса был? — хмыкнул я, развеселившись его то ли слепоте, то ли опять излишней уверенности в собственных словах.

— Профессор Бинс — великолепно знает свой предмет, — ответил Альбус. — И больше такого никогда не будет. Он буквально прожил все, о чем рассказывает. Это уникальный преподаватель. Его можно спросить о всем, что угодно. Ни в каких учебниках нет того, что знает он.

— Ага, уникальный. Уникальный тем, что ему зарплату платить не нужно, — скептически произнес я. — Он только о идиотских гоблинских восстаниях рассказывает! Это же призрак. Все спят на его уроках…

— История гоблинских восстаний, к твоему сведению, это важная часть появления Британского государства, — хмуро поглядел на меня директор. — Тем более, что если ты спал на уроках — это исключительно твоя ответственность. Я также учился на его рассказах, как и все, кто окончил Хогвартс. И, почему-то знаю о сопряжении Сфер, а ты — нет. Книжки читать нужно, или вопросы задавать — Бинс может ответить на каждый. К слову, в гоблинских восстаниях также о сопряжении рассказывается. Откуда, как ты думаешь, появились гоблины?

— Давай не будем играть в угадайку, — поморщился я, вспоминая, что Бинкс действительно никогда не отказывался отвечать на вопросы. И рассказывал в эти моменты действительно интересно. просто спать на его уроках было более… привычнее, что ли. Может быть и зря. — Соглашусь, я — хреновый ученик, ты прав и все такое. Что