Вирт - Джефф Нун

Первую линию змей мы вырубили, словно наши молоты были из плоти и крови, и все казалось таким простым – слишком простым для Желтого. Может быть, Желтые вовсе не так страшны, как их малюют. Или, может, я просто грезил, и ничего этого не было. Может, я снова улавливал Призрачный Зов, видел грязь сквозь стекло.

Неважно.

В тот вечер несколько змей снов погибли, вот все, что я вам скажу.

Разумеется, мы были на высоте и справились с заданием – мы сделали это как воины, как герои. Мы не достали Такшаку, Короля Змей, но припечатали молотками немало ублюдочных тварей. И мы вернули обратно серьги, и доставили их по адресу.

Битл был весь увешан змеиной кожей, слоями змеиной кожи – он содрал эту кожу своими собственными руками. И приколол к куртке змеиную голову – персональный сувенир победы.

– Это был охуенный театр, Дез! – воскликнул он. – Спасибо, что нашла его.

– Всегда пожалуйста, Би, – ответила моя сестра.

Мы все были измотаны; Брид быстро заснула на диване; я устроился в своем любимом кресле, Дездемона – на ковре у огня. Только Битл оставался на ногах; он расхаживал из угла в угол, как заджэмованная пантера, ищущая, кого бы слопать.

– Я себя чувствую, как выжатый лимон, – сказал он. – Пойдем, Бриджит. Пора в кровать.

Она поднялась, и они вышли из комнаты, и дверь с мягким стуком закрылась за ними.

Мы с Дездемоной остались в полном одиночестве, вдвоем против всего мира.

– Ну что, может быть, тоже в кровать? – спросил я, копируя Битла.

– Да, пожалуй, – сказала она.

Сердце у меня забилось чаще.

Словно она никуда не пропадала.

Мы набросились друг на друга под покрывалом, и в окно задувал теплый ветер, напоминавший Английский бальзам.

Как будто она никуда...

И уже после – когда мы лежали животом к спине, моя правая рука у нее на груди, левая обвивается вокруг ее шеи, моя правая нога расположилась поверх ее ног, моя левая искусно подогнулась под ее бедра, и ее дыхание в такт моему, как часы-близнецы, – какой-то мужчина вошел в нашу комнату.

Дездемона погрузилась в сон, я тоже задремал, но все-таки чувствовал его присутствие в темном пространстве – словно привкус, оставшийся во рту после давно завершенного пиршества.

– Молодой человек, – сказал призрак. – Вы меня очень разочаровали.

Я не стал открывать глаза; я зажмурился от страха.

– Вне всяких сомнений у вас есть оправдание, – сказала тьма.

– Дездемона... – позвал я тихонько. Или попытался позвать. Или подумал, что, наверное, надо было ее позвать. Или не позвал. Неважно. В любом случае, Дездемона дрыхла без задних ног.

– Откройте глаза, молодой человек, когда смотрите на меня.

Что-то заставило меня подчиниться, какая-то внешняя сила.

Мой отец стоял у кровати и смотрел на меня.

О черт! Ох, блядь! О Боже!

Я не мог пошевелиться. Почему я не мог пошевелиться?

Подожди, не психуй. Этого не может быть. Просто не может быть.

Это не мой отец. Просто какой-то пожилой мужчина.

Отец не стоял бы здесь просто так, наблюдая за своими детьми в постели. Он размозжил бы мне череп. И вовсе не из-за благопристойности. Нет. Из зависти; притом, что он несколько раз с ней спал, со своей собственной дочерью, со всеми этими язвительными замечаниями в ее адрес...

– Будь осторожен, – сказал мужчина.

Я узнал этот голос.

Приподнялся и сел на постели, с покрывалом, обернутым вокруг пояса. Дездемона зашевелилась рядом, но не проснулась.

– Кто ты?

– Будь осторожен. Очень, очень осторожен.

– Кот Игрун?

– Разумеется. Ты меня помнишь.

– Я никогда тебя раньше не видел.

– Ну почему же, мы встречались не далее как сегодня утром. Боюсь только, что на довольно паршивом мероприятии.

– Оставь меня в покое.

Теперь, когда я уже отходил от страха, в голове проступали картинки; я стою на балконе, гляжу внизу; этот человек стоит рядом со мной... Нет! Ничего этого не было! Сегодня утром я спал рядом с Дез, в этой самой постели.

– Ты же знаешь, что Ленточный Червь – это перо для молоденьких мальчиков?

– Ленточный Червь?

– Наверняка слышал о нем?

– Конечно, это...

– Ты в нем сейчас.

– Нет. Это...

– Молодой человек, ты в Вирте. Слушай меня. Это тебе говорит Кот Игрун. Я когда-нибудь ошибался?

Я взглянул на Дездемону. Она спокойно спала. Она была рядом.

– Кот! Скажи мне, что я не в Вирте, – взмолился я.

Но тот лишь молча улыбался.

– Пожалуйста! Я не на Вирте. Пожалуйста! Это реально!

– Не сопротивляйся, котеночек. Ты только что употребил Желтое. Ты только что употребил Такшаку. Подумай об этом.

– И что?

– Это был Желтый Ленточный Червь. Я уверен. Иначе ты был бы мертв. Желтые не проходят так просто.

– Пожалуйста! – я крепко сжимал в объятиях Дездемону в ее глубоком сне. – Я не знаю, о чем ты говоришь! Ты говоришь не обо мне! Дездемона здесь! Она здесь!

– Ты не слышал голоса?

– Я...

– Ты же знаешь, что слышал. Внутри Такшаки. Голоса предупреждали тебя о Мета. Это был Генерал Нюхач.

– Кто?

– Генерал отвечает за уровни. Ты очень сильно его рассердил. Ты его слышал, правда?

– Да. Но...

– А остальные... Тайные Райдеры, так вы себя называете? Как-то уж очень замысловато... они не слышали голос. Почему, интересно?

– Потому что они... – но я чувствовал себя плохо.

– Потому что ты потакал Ленточному Червю. В одиночку. Остальные – они просто плод твоего воображения. Ничто не реально.

Это было невыносимо. Я пытался подняться, борясь с мокрыми простынями.

– Убирайся из моего дома! – завопил я, но Кот лишь рассмеялся.

Он толкнул меня одним пальцем... и я растянулся на постели, рядом с Дез. Она все еще не проснулась, и, по-моему, сейчас я должен был въехать в то, что происходит.

Кот Игрун смотрел на меня сверху вниз. Его лицо стало холодным и непроницаемым.

– Ты когда-нибудь слышал об Изысканном Желтом? – спросил он.

– Что? Нет... я... что-то такое, смутное...

– Для тебя это ничего не значит?

– Это какой-то Вирт высокого уровня. Желтое перо? Но почему? Почему оно должно что-то для меня значить?