Мы - силы - Вадим Еловенко

Ханину о пропаже двух курсантов доложил дневальный, который по просьбе старшего лейтенанта пересчитал по головам всех спящих в особняке.

– Кто?

– Ромка и Мишка. С первого отделения третьего взвода.

– Комода ко мне.

– Есть!

Появившийся командир отделения протер глаза и, вопросительно посмотрев на старшего лейтенанта, спросил:

– Тащ командир, типа прибыл…

– Где твои бойцы?

– Какие?

– Дневальный.

Дневальный назвал курсантов по фамилиям.

– Спят, – уверенно ответил комод.

– Так… – сказал Ханин, не желая разговаривать в присутствии дневального, – одевайся и пулей ко мне возвращайся. Дневальный! Слышишь меня? Никому ни слова. Ляпнешь, лично утоплю. Поверь. Прое…ал – ответишь! Так что не усугубляй.

Комод побежал одеваться, а Ханин вышел из здания спустя час после того, как курсанты так же покинули его – резко открыв дверь, дабы не скрипнула.

Добравшись до своего домика, где он расположился, Ханин вошел и разрешил вскочившему дневальному сидеть дальше и читать при свече.

– Вставай, – громко сказал он, подойдя к койке Серова.

Мичман сел на кровати, будто и не спал:

– Что, уже мое время?

– Остынь. Все хуже. У нас по ходу дела два дезертира.

– Чего? – изумился Серов, мгновенно приходя в себя и прогоняя остатки сна.

– Что слышал, – жестко сказал старший лейтенант.

Серов поднялся и, поправляя на себе китель, сказал:

– Слышишь, Ханин, ты, конечно, это… но с подводной лодки не сбежать.

– Эти смогли. Их нет на острове… тьфу, на холме.

– Все обыскали?

– Нет еще. Сейчас комод их подойдет, и пойдем искать, – без особой надежды в голосе сказал Ханин.

– Так че панику наводить. Может, они где здесь?

– Вряд ли. Сдается мне, что свалили они. Спал дневальный…

– Порвем, – уверенно сказал Серов.

– Посмотрим, как там все сложится.

Снова появился одетый командир отделения и, выправившись, доложил о своем прибытии.

– Ты сильнее орать умеешь в… пять часов утра? – поморщившись и посмотрев на часы, спросил Серов.

Дневальный промолчал, стоя смирно.

– Садись, – указал Ханин комоду на стул. – Итак, где твои бойцы?

– Я еще не расспрашивал. Вы сказали сразу к вам прибыть, как оденусь.

– Врешь.

Молча Ханин рассматривал уставившегося на свои ботинки курсанта.

– Хсподин сташий льтенант… – обратился смущенно комод, поднимая глаза.

– Что?

– Ребята говорят, побег они задумали сегодня. Якобы ночью трепались, а после и вовсе свалили.

– Что, так сразу? Взяли поболтали и свалили?

– Вроде как, – снова опустил глаза к ботинкам комод.

– Чего так?

– Фиг их знает… – растерянно развел руками курсант. – Ромка, вообще, точняк никуда бы не поперся. Его наверняка Михась соблазнил.

– Чем это?

– Ну, не знаю. Может, что типа там и хавки больше, и вообще.

– Что вообще? Говори яснее.

– Да что тут говорить. Станция рядом! Страшно.

Ханин не стал переспрашивать, чего, мол, страшно, сам вздрагивал иногда при мысли, что вот-вот подмоет фундамент и рванет вода туда… туда вниз – к ТВЭЛам.

– Что делать будем? – спросил Серов.

Ханин поднялся и сказал:

– Пойдем, остров обыщем. Тьфу ты, опять остров…

– Остров, остров, хсподин сташий льтенант, – поддакнул комод, выходя следом за ним.

Серов, проходя мимо дневального, сунул тому кулак под нос и сказал:

– Только ляпни кому…

– Как можно, господин мичман?! – с готовностью сказал дневальный, волей-неволей слышавший весь разговор через неплотно запертую на кухню дверь.

Обойдя «остров» и никого не обнаружив, трое собрались около особняка, и Ханин сказал комоду:

– Ну, все… выбора нет. Пусть дневальные общий сбор командуют здесь, перед особняком.

– Есть, – сказал и, заскочив сначала в особняк и там крикнув команду, побежал в следующие здания, занятые ротой Ханина.

Прошло более десяти минут, прежде чем рота построилась, и Серов уже открыто материл курсантов, обзывая их той нецензурной бранью, которой, в принципе, при правильном употреблении военно-морской флот может только гордиться.

Рота стояла и боялась дышать, видя своих командиров не просто в гневе, а в хорошо скрываемом за ним тихом шоке. Но роту не проведешь, и видят курсанты, что набирает в грудь воздух командир Ханин, чтобы озадачить или ошарашить всех в строю.

– Приветствую, курсанты.

– Здравия жлаем, хсподин сташий льтенант, – прокашлялась рота.

– Около часа назад расположение роты покинули двое курсантов, – Ханин, называя их по фамилиям, смотрел за строем, особенно за первым взводом. – На острове, – в этот раз он не стал поправляться, – их не обнаружили. Отсюда, данные курсанты согласно закону находятся в самовольной отлучке…

Раздались нервные смешки с задних рядов. Серов вытянул шею и посмотрел, кто там вольности себе позволяет.