Бог одержимых - Владимир Яценко

На следующий день мактанский дато Лапулапу в грубой форме отклоняет просьбу посланца далёкого короля Испании пристать к берегу. Матросы видят, что их капитан не верит своим ушам, он в бешенстве: погрязший в грязи и невежестве царёк клочка суши не принимает дружески протянутой руки великой просвещённой цивилизации.

Забыв об осторожности и здравом смысле, Фернан с горсткой матросов рвётся к берегу. Нет. Никто из десанта не пострадал. Кроме капитана. Жертвы чуть позже выдумал для правдоподобности венецианец Антонио Пигафетта, боцман "Виктории". И если бы Фернан узнал об этом, он был бы весьма благодарен своему матросу за это украшательство.

27 апреля 1521 года Фернан закончил свою одиссею в прибое острова Мактан Филиппинского архипелага. Экипаж видел, как кровожадные туземцы вытащили израненного капитана на берег. Ни уговоры, ни посулы должного действия не возымели: дикари не выдали тело капитана испанцам.

Ещё бы!

Даже у дикарей не принято выдавать "тело" живого человека…

* * *

Отец встретил дружеским рукопожатием.

— Роман Аркадьич, — представился он. — Наслышан о тебе, герой…

Константин, не ожидавший тёплого приёма, смешался и промолчал. Они расположились в гостиной комнате. Лариса Яковлевна, Галкина мама, принесла чай. "Киевский" торт был благосклонно принят, нарезан и разложен по блюдечкам.

— А Галину… можно видеть? — несмело спросил Костя.

— Конечно, — хмыкнул Роман Аркадьич. — Минут через двадцать должна быть. Но её-то мнение известно. А вот с тобой что делать?

Костик поперхнулся чаем, на глазах выступили слёзы. Но от участливого предложения Ларисы Яковлевны "постучать по спине" жестом отказался. Ему до дрожи хотелось узнать хоть немного о "мнении" Галины. Но, судя по всему, обсуждать этот вопрос родители пока не собирались.

— В деканате юрфака мне рассказали о твоих необыкновенных лингвистических способностях, — сказал отец. — Это правда?

Костик пожал плечами.

Глупейшая история, которая произошла с полгода назад. Он не придал ей никакого значения. А вот, поди же ты… Кто-то запомнил. И доложил.

— Не знаю, — скромно сказал Костик. — В школе как-то не очень. А тут, вдруг, пропёрло…

Галкины родители переглянулись. Мама с непонятным возмущением, а отец весело, даже как-то по-приятельски.

— Так "пропёрло", что сумел делегации из Мозамбика объяснить дорогу до кафедры иностранных языков? Вас же, юрфаковских "заушников", за идиотов держат! Где ты слышал суахили?

— Нигде, — угрюмо признался Костик. Разговор принимал неожиданный оборот. Он никак не мог понять, к чему, собственно… — Все от них шарахались, а мне жалко стало. Высокие, чёрные, в хламидах… Красиво. Ну, я и подошёл. Разговорились…

Отец хлопнул ладонями по коленям и гулко рассмеялся:

— Нет, мать! Ты послушай, о чём этот парень толкует! "Разговорились"… — и вдруг, без всякого перехода гортанно зарычал: — Anata wa supai desyoka. sobietona roshiya de minkeikeikan wa gairo ga torichigaete imasu. Minkeikeikan ja nai desu yo! — его рычание перешло в крик: — Supai desu ka. Hakuzyo shiyoц![1]

У Костика потемнело в глазах:

— Iie — едва выдавил он. Трясущейся рукой поставил на стол чашку. — zyoshi-san, supai de wa arimasen! machi ga wakarimasen.[2]

Роман Аркадьич откинулся на спинку стула, как-то обмяк и посерьёзнел:

— anata wa tensai desu ka.

— supai ja nai![3]— угрюмо стоял на своём Костик.

— Так ты, парень, гений? — по-русски повторил вопрос Роман Аркадьич.

— В каком смысле?

— Понятно. В команду не думал возвращаться?

— Не знаю, — честно признался Константин. — Хотелось бы чего-то большего…

Лариса Яковлевна вдруг страшно засуетилась, долила им чаю и убежала на кухню. Из приоткрытых дверей повалил вкусный, настоянный на вишне и яблоках запах свежей выпечки.

— Большего? — задумчиво переспросил Роман Аркадьич. — Как насчёт МГИМО?..

В коридоре коротко вякнул звонок.

Костя вскочил. К чёрту МГИМО! К чёрту Мозамбик! Он уже тридцать четыре дня не видел Галку…

* * *

Вот дурак! Что я, Африки не видел, что ли? Да и питомник номенклатурных птенцов от самого основания в моей собственности значится.

_________________

Только про "дурака" — это я напрасно. У Константина всё сложилось вполне благополучно: Галина, МГИМО, столичные родители… Карьера! А когда коммунизм полетел… гм! ко мне на темечко (рога, чтоб вы знали, — выдумки атеистов!), клан Тульчиных не без Костиного активного участия, вполне успешно адаптировался к новым условиям. Не Ротшильды, конечно, но с бедностью никогда не знакомились…

Фернан "устроился" тоже неплохо, но у его испанской родни не "сложилось": Беатрис ничего не получила. И дело было не в королевской обиде. С этим — порядок. Того, что привёз в трюме "Виктории" Элькано, с лихвой хватило, чтобы окупить все расходы на экспедицию. Дело было в другом: Фернан стартовал, имея на бортах двести шестьдесят пять человек, а в Лиссабон вернулось восемнадцать. Цена кому-то показалась чересчур высокой. Тем не менее, Беатрис не голодала. А когда сыновья подросли и взяли на себя заботу о своей матушке, то и вовсе всё наладилось.

Испанец Элькано присвоил себе славу первооткрывателя западного пути к пряным островам, а имя португальца-наёмника Фернана стали забывать. На что он, собственно, и рассчитывал. Уже через тридцать лет его путешествие стало легендарным. А после гибели нескольких десятков кораблей в лабиринте Огненной Земли, и самые отъявленные романтики усомнились в проходимости пролива. Так что все довольны.

И вот, что я думаю. Вы ведь тоже можете изменить свою жизнь к лучшему. И если кто-то и против, то только не я, — наоборот! Готов помочь всемерно и чем могу. Вы только докажите желание. Докажите! Кровью, потом и слезами. Только тогда все карты будущего покажу. И не то что суахили, язык животных понимать будете.

Докажите! И будет вам.

Не сомневайтесь…