Цитадель - Кирилл Луковкин

– А вы не были наверху?

– Я пробовал, – сказал патриарх, – несколько раз. Но с тех пор, как чуть не лишился руки, решил больше не рисковать.

И он показал изувеченную кисть без двух пальцев – мизинца и безымянного.

– Чудовища? Мутанты?

– Нет. Люди.

– Какие они?

– Верхние жители? Я… я не знаю. Даже не видел их. Штука в том, что они замкнули контур первого эона системой безопасности. Эта система уничтожает все, что оказывается поблизости и проявляет хоть какие-то признаки жизни. Наверху создали неприступную цитадель, и что там творится, я не знаю.

– Ну и дела. – Рик ожесточенно чесал затылок.

– Вы дали дельный совет, уважаемый Смотритель, – сказала Майя. – Ваша помощь неоценима.

– Гораздо полезнее я был бы, когда реально смог бы что-то сделать. А я не могу. Кроме аварийных систем, в секторах ничего не работает. Автоматика отказывает в доступе, когда я пытаюсь активировать центральные терминалы. Термополис был задуман как единая система, как живой цельный организм, где каждый эон и сектор связаны между собой и выполняют какую-то функцию. А по отдельности сектора не стоят ничего. Как управлять ими, знали древние, но знание было утеряно. Поэтому сейчас Пространство – это гигантский склеп. Мертвое место, которое оставалось брошенным долгие годы. Поэтому от моих слов не так-то много пользы. Как вы сможете обойти систему защиты? Никак. Знания о том, как взломать скорлупу, содержатся внутри скорлупы. Это замкнутый круг.

– Нужно попробовать, – твердил Рик. – Нельзя просто так отступить.

– Твоя мотивация похвальна, – сказал патриарх. – Но одной решимости мало. Поймите это. Или, – он прищурился, – у вас что-то есть с собой? Кроме схемы. Что-то особенное? Какой-нибудь пароль, ключ, что-нибудь такое?

– Да нет, – сказала Майя. – Кроме прола, оружия и бумаг у нас нет ничего ценного.

Дрокка с любопытством рассматривал их – так, словно увидел сейчас впервые. Он что-то искал, судорожно, боясь совершить ошибку. Он думал, мысль лихорадочно отсвечивала в его больших умных глазах. Его терзали сомнения, он пытался подтвердить свою догадку по одним ему известным приметам. Без всякого стеснения обошел сначала Майю, потом Рика, оглядывая их с ног до головы. Фому не удостоил и мимолетным взглядом.

– Вам что-нибудь известно о протоколе «Омега»? – спросил Рик.

– Омега? – выдохнул Дрокка, вытаращив глаза, словно увидел самого дьявола. – Об этом есть несколько слов в клятве Смотрителя Коммуны. Но смысл никому не известен.

– Тогда, может быть, вы знаете что-то о программе «Хронос» или программах «Гея» и «Уран»?

Дрокка становился все более беспокойным. Теперь он чуть ли не бегал по комнате.

– Я ничего об этом не знаю. Нет. А что?

Рик внимательно разглядывал его и с легким разочарованием понял, что этого выдающегося человека, некогда главу Коммуны, схватил за горло примитивный животный страх. Оказалось, все люди одинаковы перед ликом страха.

– Вы говорите, что ничего не взяли с собой, – сказал патриарх. – Но тогда как вы смогли запустить этот ускоритель частиц и оживить Хорду? Каким образом? Или это совпадение?

Рик объяснил, что просто приложил руку к экрану, и машина послушалась его приказов.

– Без кода доступа?

– Нет, код доступа был… Машина назвала это генетическим кодом.

– Генетический код? Что это?

Майя, как смогла, растолковала ему основные положения этой древней науки.

– Ну конечно же… – прошептал патриарх, падая на стул. – Но почему…

Он уставился на Рика:

– Ты. Погоди-ка. Дай-ка я вспомню тебя.

– Что именно вы хотите выяснить? – Рик пытался понять намерения Смотрителя, чтобы помочь ему.

– Не суетись, – сказал Дрокка. – Дай я просто посижу немного и посмотрю на тебя. Ответ близко. Нужно отвлечься.

– Тогда расскажите нам все, что вы знаете, – предложила Майя. – Все, что может принести нам пользу, и, может быть, вы сможете найти ответ.

– Верно.

Патриарх немного успокоился и, чтобы окончательно собраться с мыслями, заварил им еще по кружке горячего чая. Разглядывая край стола, он стал излагать свою жизнь – все, что сохранилось в стариковской памяти.

Жизнь Дрокки не отличалась никакими примечательными фактами, кроме одного. Именно ему удалось раздобыть при переходе на новый уровень жизни несколько упаковок семян – на охоте во внешнем пространстве. Когда их прорастили, оказалось, что это бобы – неприхотливое и питательное растение, прекрасно дополняющее рацион. Комната, в которой Дрокка нашел семена, чуть не стала его могилой. Будущего Смотрителя спасло врожденное чувство самосохранения. Так он перешел на новый уровень в лучшие условия жизни.

Дрокку всегда беспокоил вопрос добычи продовольствия. Он постоянно думал над тем, как увеличить цикл жизни посевов и снимать с них не один, а два урожая. Экспериментировал с картофелем, пшеницей, морковью и другими овощами. Он понял, что растениям нужны не только вода и почва, но и специальные удобрения, которые решено было добывать из фосфоресцирующих грибов. Ядовитые сами по себе, эти грибы в высушенном и измельченном виде отлично усваивались корневой системой.

В испытании для перехода в следующий круг жизни нужно было собрать как можно больше воды. Дрокка возглавил команду и предложил самый эффективный способ сбора – выпаривание плесени, грибов и слизи. Никто не хотел трогать эту мерзость, лепившуюся по стенам и потолку, но Дрокка смело сгребал ошметки и засовывал в пакеты, чтобы под огнем получить литры воды, скопившиеся на заранее подставленной пленке в виде конденсата.

Коммуна получила новый способ добычи влаги.

Его заметил Смотритель. Пригласил к себе как наиболее выдающегося из взрослых братьев Коммуны и без лишних вступлений предложил ему свой пост. Если бы Дрокка знал, чем обернется согласие, то, разумеется, не дал бы его.

Дрокка был посвящен в таинство Комитета Коммуны.

– Никакого бога Машины нет, – проговорил он, делая упор на каждом слове.

Майя и Рик слушали.

– Нет его.

– Я уже знаю. Майя помогла мне понять это.

– Гм, что ж, – пожал плечами патриарх и продолжил: – Но это не все. Я узнал, что Пространство не бесконечно, ограничено стенами, отделяющими нас от внешней среды. И за границами мира вовсе не черная пустота, а другой мир, не похожий на наш. Мой предшественник также сказал мне, что на самом деле наш мир – это огромная башня, в которой на разных уровнях живут всякие народы, но они разделены между собой в целях безопасности, и в интересах безопасности нельзя посвящать народ Коммуны в эту истину, иначе начнутся паника, волнения и мятежи. Поначалу я не понимал замысла Комитета, но постепенно, по прошествии многих лет, я почти принял их догму. Итак, я дал клятву и стал новым Смотрителем. Прежний согласно обычаю должен был уйти в Пространство, и он сделал это с достоинством. Этот человек глубоко верил в идеалы Коммуны и существовавшего порядка вещей. Изгнанию он предпочел полет в пропасть. И я заступил на пост, пока не истек мой срок.