Ночь всех проверит - Александра Ковалевская

Через сотню метров в зарослях эпофитов пилота стошнило.

– Парень, надень шлем из полисона, – посоветовал ему Аристарх, вглядываясь в лицо пилота.

Асус проигнорировал совет. Его мутило, духота сделалась нестерпимой, растения источали запахи; волны ароматов, перебивая друг друга, так и текли в нос. А в шлеме будет еще невыносимее…

«Фигов лес! Какого звездеца оставлять джунгли под боком у города? Почему не прочесать эти заросли хорошенько, проредить, сделать просеки и нормальные дороги? А еще лучше землю вокруг города закатать в полисон, чтобы не зарастала. Где еще такое может быть – чтоб птицы обворовывали людей, а космофлотский парень шел за своим добром, заплетаясь ногами в гребаной траве по самые яйц…»

Он опять упал. В который раз за эту сотню метров.

«Да тут нереально пройти! – взвинтился пилот. – Да я лишь к концу смены принесу ключи!»

Его снова стошнило, на этот раз зеленой пеной.

Аристарх в досаде выплюнул жвачку и нахмурился.

Решительно развернулся к просеке и, подтолкнув пилота перед собой, молча зашагал прочь из леса.

Вопли Асуса – мол, он в полном порядке – Аристарха не тронули.

На базе локал переглянулся со своими ребятами, и Асус догадался: они соображали что-то насчет него, космофлотского.

Аристарх подозвал Оази:

– Ушки, кроме тебя больше идти некому. Парни заняты, а пилота лес не впускает. Ты как?

– Я – могу! Я – да, с радостью! – засуетилась Оази. – Я ходила в лес много раз! Сейчас, только переобуюсь!

– Давай! – поторопил ее бригадир.

Проворная, как белка, Оази тут же скрылась в диске – пристанище работяг и вернулась в высоких парусиновых ботинках.

Аристарху не слишком нравилась перспектива вести в джунгли девчонку, да еще такую мелкую, как Оази, но, с другой стороны, инструкция запрещает поодиночке удаляться в заросли. А найти ключи вызвездка Асуса необходимо. С вызвездками вечные проблемы.

Когда были благополучно пройдены километры лесом и Аристарх, к своему удовольствию, отметил, что джунгли не замечают Оази, как не замечают и его, пришло время снова воспользоваться наводкой. Аристарх по наручню связался с диспетчером.

Дежурный наблюдатель поколдовал над голографической панелью:

– Ну вот. Ваши индивидуальные маяки совместились с неопознанной меткой, которая вчера носилась по лесу туда и сюда. Можете начинать поиск, – посоветовал он.

Совместились на карте в Вечномае – это одно. А на самом деле лесорубу и девчонке надо найти небольшую поляну в зарослях, а на поляне – снесенную птицей мелочевку, и все это – на площади в полгектара. А если фатально не повезет – то бестия шу вернется проверить свои сокровища и выхватит цацку у них из-под носа. И скорее всего, шу будет спасать самую свежую находку: ключи Асуса. Но уж тогда пусть пилот сам отдувается перед своей командой.

– Начинаем. Ищи поляну, востроглазая, – приказал лесоруб Оази. – Ты хоть раз видела поляны шу?

– Да! – подпрыгнула молодой специалист, стараясь оправдать доверие. – Нам показывали брачные полянки шу на моделях леса и на опытных участках, а однажды мы нашли такую поляну сами. Вы не представляете, чего только на ней не было! На кустах висели соски и погремушки, в траве лежала цветная фольга от шоколадок, ключи, кольцо, бубенчик со сбруи карусельного пони и – вы не поверите – ой!

– Ну говори, не темни! – прогудел Аристарх, раздвигая ширму мха, вернее, лишайника уснею, перегородившего ему путь. Уж он-то видел не одну поляну с сокровищами пернатых злодеев.

– Там лежали дорогущие, все в фомальгаутских стразах, трусики для стриптиза!

Аристарх хмыкнул:

– И как ты их углядела? – Действительно, какими могли показаться сияющие стразы тотально слепой девчонке в очках с ЭОПом^[2]?

– Они… они… пищали и пиликали покруче мелких древоточцев! Наши студенты назвали их фомальгаутскими стразами, и они сияют, переливаясь всеми цветами спектра – волшебно красиво! Так говорят!

Лесоруб украдкой вздохнул.

Вслух отозвался весело:

– А у нас, Ушки, находка покруче. Здесь валяется сам стриптизер.

– Как это? – не поняла Оази, еще не разглядев лежащего человека, которого Аристарх заслонял широкой спиной.

– Бедняга, чуть весь не зазеленел. Доставай аптечку, да поскорей. Надо сбить ему температуру – он горячий, как пирог, вынутый из хлебопечи. Не знаю, выживет ли парень. Совсем плох.

– Ой! – охнула Оази, рассматривая незнакомца, пока Аристрах переворачивал пострадавшего и срезал на нем брючины выше коленей. Нужно было срочно обработать ноги; мох покрыл ступни человека и перекинулся на голени. У несчастного явно не оказалось с собой нужных лекарств, и он спасался старым флорпептином, каким уже лет пятьдесят никто не пользуется. Пустой баллончик из-под флорпептина валялся рядом.

– Что, мелкая, боишься, что я от его штанов оставлю трусики для стриптиза? Не бойся, оставим ему вполне приличные бриджи. А ноги надо обработать как следует. Да, сообщи дежурному в Вечномай, пусть высылают медиков, и срочно. Скажи: случай 101, красный, – человека надо спасать.

– Аристарх, – потянула его за рукав Оази, – я знаю, кто это!

– И кто? Судя по тому, как ты его разглядываешь, это принц фомальгаутский, растерявший все драгоценные стразы над нашим лесом. Если это так, то небось мальчики шу в этом году поразят своих подружек. У самочек будет шок…

– Я видела его в новостной программе!

– Я смотрю только спортивный канал и скажу точно, что этот парень – не спортсмен, иначе я бы его знал. А остальные люди галактики не стоят своей известности.

– Он стоит известности, еще как стоит! Это патрульный пилот Звездного флота, улетевший в эпсилон за пропавшей белошвейкой! А еще в то же самое время пропали вторая белль вместе с челноком «Игла‐2» и ее дружок с базы белошвеек «Галера» – тоже пилот. Считают, что галерец захватил корабль патрульного офицера, вторая белль помогала ему, и они все исчезли. Судьба их неизвестна до сих пор.

Оази включила видеофрагмент на своем наручне, переведя его в режим для зрячих, и сунула под нос лесорубу.

Аристарх всмотрелся в лицо пропавшего патрульного офицера и длинно присвистнул. Сомнений не было: исчезнувший пилот «Певня» лежал перед ними. Он был мертвенно бледный, с опухшим языком, воспаленными глазами и в беспамятстве. Парню оставалось жить часа два, а потом, как говорится, «скроет трава до полуночи» и человек точно пропал бы для всех – на этот раз окончательно.

– Э‐э-э… Думаем, Оази. – Бригадир впервые назвал девчонку по имени. – О пилоте сообщать надо не в службу спасения, а кое-кому посерьезней.