Ночь всех проверит - Александра Ковалевская

Аристарх заметил, что теперь екнуло сердце у патрульного пилота, пялившегося на тонкую девушку с мраморной кожей. Лесоруб топтался на месте, не зная, куда себя деть рядом с этой парочкой, и костерил себя за то, что нагрянул на прием к белль прямо из лесу, как был: в комбинезоне, пахнущем стружками, при бороде, усах и с кое-как заправленной под кепку густой шевелюрой.

Тимох отпустил глянец.

Он невольно закусил губу от боли, опускаясь на ложе, кое-как нашел удобное положение больным ногам. Глянец помог ему дойти, но не спас: ступни пилота снова принялись кровоточить.

Белль Анна приняла из рук лесоруба тубу с лекарственной пеной.

Аристарх подумал, что, вообще-то, растить огород на ступнях имеет смысл, если потом вот такие руки с тонкими пальцами будут заниматься его прополкой…

Девушка присела у ног пилота, и Аристарх заметил, как замер патрульный.

– Такие раны долго не заживут! – ужаснулась белошвейка.

– Ничего! – ответил Тимох, бодрясь.

Боль в ступнях приносила ему страдания.

– Ило Семилунный – здоровая планета, здесь раны заживают быстро! – поддержал пилота Аристарх, за что был удостоен милостивого поворота головы второй белль, миролюбиво опустившей копья-ресницы долу:

– Надеюсь.

Она помолчала.

Спросила бригадира:

– Вы местный? Вы можете показать дерево селлозию? Я читала, сок селлозии – как молоко.

– Могу! – с готовностью отозвался Аристарх. – Нужна еда, ведь так? Я покажу все, что годится в пищу, в наших лесах можно прокормиться.

– Возьмите с собой Мрию. Я не могу отойти, я слежу за работой насоса, нужно накачать воду.

Аристарх выскочил из бункера, как челнок из шлюза, – перспектива сходить в лес с хорошенькой мамочкой его просто окрылила.

– Была плесень? – спросил Тимох, догадавшись, что белль уже в курсе, для чего обрабатывать бункер минеральной водой.

– Да, – ответила Анна. – Ветер сильно пострадал.

– Понятно.

Тимох откинулся на ложе. Значит, как он и предполагал, галерец вызвал пристальный интерес флорников. Этого и следовало ожидать. В глубине души шевельнулось злорадное мелкое торжество. Тимох загнал это чувство глубоко внутрь, приказав себе сосредоточиться на чем-то более существенном. Его давно уже беспокоил голод, но Тимох не мог признаться, что голоден, не зная, в каком состоянии запасы съестного у беглецов и есть ли у них еда.

И он хотел поцеловать белль – просто от радости, что вернулся, и жив, и видит ее. Но тоже не решался. Вот засада!

– Вам нехорошо, Тимох Рей?

– Мне хорошо! – Он сглотнул, наверное, очень выразительно, потому что Анна проверила ему температуру жестом всех матерей: ее ладонь легла на лоб пилота. Потом девушка поднялась и ушла во внутреннюю часть бункера, затем вернулась с поливитаминным питьем в одной руке и утренним хлебом в другой.

Он не взял еду.

Сделал вид, что стакан для него тяжел. Анна устроилась рядом с ним на ложе, подобрав длинные ноги под себя и накрыв их юбкой. Она подавала ему хлеб, а Тимох откусывал от ломтя, который она подносила к его рту, глядя на девушку и думая о том, что люди склонны верить всякой ерунде: не смотрите в глаза белошвейке…

Тимох осторожно сгреб ткань юбки в свою ладонь, готовясь – будь что будет! – пропутешествовать рукой по белошвейкиному стану.

– Вы хотите погладить мою спину? – вдруг спросила она деловито, как на «Игле‐2» во время первой встречи, когда они знакомились. Ресницы задвигались туда-сюда, словно сканируя пространство.

– Я хочу вас сберечь, – ответил, вздохнув, пилот, убирая руку.

И сильно потер осунувшееся лицо с запущенной щетиной:

– Анна, пока Звездный флот не уберется на Фомальгаут, мы в двойной опасности – вот что мучает меня. В космосе все однозначно, все предсказуемо и регламентировано. Ты всегда можешь спросить корабельные системы, как поступить, и тебе выдадут оптимальное решение проблемы. А эта планета подходит не всем. Это мой родной мир, но потому-то я и знаю, что здесь все сложно и тонко устроено, а я слишком долго болтался в космосе, я оставил Семилунный еще подростком, мой детский опыт ограничен жизнью в безопасном городе. Я уже умудрился наделать ошибок, – Тимох кивнул на израненные ноги, – и вот результат. …Здешний лес прислушивается к нам, – продолжал он, – лес всегда ищет и находит слабое место. Не знаю, как вы, но Ветер не верит мне. А зря.

Анна досадливо отвернула лицо при упоминании о Ветере.

– Этот человек, который явился с вами, – он мог бы нам помочь?

– Этого человека зовут Аристарх. Он бригадир вальщиков леса. Напросимся к лесорубам – подведем работяг под статью, если выяснится, что они укрывают беглецов. На лесосеке постоянно появляются чужие: инженеры, пилоты лесовозов и просто экологи, везде сующие свой нос. Любая тайна скоро станет явной. Парень и так сильно рискует, связавшись с беглыми вызвездками. Мы обратимся к вальщикам леса за помощью только в самом крайнем случае, ладно, белль?

Тимох с горечью отметил, что льдинка ничуть не приручена: сидит с прямой спиной.

Он недостаточно хорош для нее?

А как же Ветер? Рыжий паяц каким-то уму непостижимым образом завоевал роскошную первую белошвейку. Тимох тоже не собирался отказываться от своего приза в виде второй белль. Чем растопить деловитую льдинку, пока неясно, но ему придется подумать на досуге и об этом. О многом придется крепко подумать.

Из темноты внутреннего схрона, как болванчик, выброшенный пружиной из расписной коробочки, возник Ветер со следами свежего отека на лице. Кривя рот – распухшая щека онемела и мешала ему – галерец устроил громогласный разнос Анне:

– Нижайше прошу прощения, вторая белль, но какого, в опу, звездеца ты отправила мою жену в лес с волосатой бородой?!

Анна установила копья-ресницы горизонтально. Тимох чуть не хохотнул: как выразительно сигналят ее ресницы – сейчас они нацелены точно в грудь галерца.

– Мрия не пошла с Аристархом в лес.

– Тебе откуда знать?

– Мрия не пойдет в лес в единственной паре туфель, – невозмутимо пояснила она.

Ветер сменил подозрительность на обычную развязность.

– Видал? – сказал он патрульному, ухмыляясь и тыча пальцем в Анну. – Она права: туфли для белль – это все! А синтезатор что – не включали? Могли бы справить сапожки для вылазки в лес за ягодками-цветочками, а?

– И ухлопать всю энергию на создание одной дополнительной пары обуви? – огрызнулась Анна.

– Это да, – согласился галерец. – Синтезатор жрет пропасть энергии, никакие мотоциклы не потянут.

– Что с лицом? – посочувствовал Тимох галерцу. – Ты как будто облобызал рой пчел.