Одержимый - Александр Гедеон

Как и догадывался Стриж, попойка началась весьма тихо и представительно. Сначала виконт толкнул речь во славу именитого гостя, в ответ Тигр поднял тост за хозяев замка, выступила пара офицеров от обеих сторон, а затем потихоньку-полегоньку чинное застолье превратилось в неуправляемую пьянку. Празднество разбилось на множество маленьких компаний, кто-то уже зажимался в уголках со служанками, а некоторые послабее организмами прилегли отдохнуть под стол.

Музыкант ухитрялся разом терзать струны своего инструмента, петь, уворачиваться от костей и ловить монеты, ни разу не сбившись и не сфальшивив. Стриж даже пожалел, что здесь нет Ютуба, — такой ролик точно взлетел бы в топы.

— Ых, — многозначительно заявил дружище Харск и рухнул на стол, лицом прямо в тарелку с объедками.

Лёха заботливо поднял голову стражника и вытер ему морду шейным платком другого павшего в битве с зелёным змием. Затем сложил этот платок и подложил под щёку Харска. Всё же хороший парень, много полезного рассказал — грех о таком не позаботиться. Рот у стражника не закрывался до самой отключки, вываливая массу информации, которую Стриж старательно мотал на ус.

Благодаря Харску Стриж узнал всё о системе охраны замка. Посты, смены часовых, график и маршруты патрулей в окрестностях — пьяный стражник разболтал всё. Заодно Лёха невольно вошёл в курс и некоторых личных отношений обитателей крепости. Причём пара историй были из серии «и хотел бы забыть, да не могу».

Убедившись, что источник информации крепко спит, Лёха перебрался поближе к виконту. До этого подобный манёвр был невозможен — места вблизи вельмож занимали старшие офицеры и приближённые. Теперь же, когда всё смешалось, Стриж смог приблизиться к объекту и, как говорится, «погреть уши», запоминая голос и манеры.

Пятый сын графа Лабберта, лидера клана Снежных Горностаев, не особенно отличался от сверстников. Тот же молодой задор, азарт, завышенное самомнение и чувство недооценённости. Каждый в этом возрасте знает, что достоин большего и способен на великие свершения.

Сейчас, правда, виконт отчаянно спорил с Тигром о пустышках в телах саблезубых тигров.

— Да демона лысого что получится! — горячо доказывал он оппоненту. — У меня учитель был — ну дюже крепко в животинах разбирался. И он объяснял, что человек просто не может с телом совладать. Мол, мы привыкли ходить на двух ногах… — виконт чокнулся с Тигром, — …и брать всё руками. А зверь, мол, на четвереньках. Потому и не выходит.

— У меня кузина на таком ездит! — Зартан лихо опростал кубок. — Ух, хороша у тебя горлодёрка-то…

— А то! — виконт жестом отогнал слугу и лично расплескал самогон по кубкам. — На ягодах-то настоянное!

— Я у тебя прихвачу бочонок.

— Да хоть всё забирай! — щедро предложил Вильгельм. — Для друга ничо не жалко! Ы…Ик! Ышшо нагоним!

— Спасибо! — Зартан стукнул кубком о кубок собутыльника. — Так, о чём это мы?

Из-под стола вылез гвардеец и попытался поклониться. Поклон ожидаемо завершился на полу, где бравый вояка и уснул со счастливой улыбкой на морде.

— О пустышке в саблезубом, — напомнил Вильгельм, дождавшись окончания импровизированного перформанса в исполнении элиты местной армии.

— Точно, — Тигр залпом выхлебал самогонку. — В общем, от личности зависит. Ежели кто духом сильный — и на четвереньках сможет. С этим — точно получится. Он в дороге уже глаза продрал и встать пытался.

— Быть такого не может! — не поверил Вильгельм.

— Пойдём, сам увидишь! — решительно стукнул кулаком по столу Зартан.

Он встал из-за стола. Несмотря на выпитое, молодой Тигр вполне уверенно держался на ногах.

Его охранники, трезвые и от того особенно мрачные, тут же тенями встали за его спинами. За командирами потянулись и немногочисленные любопытные из числа тех, кто сохранил способность самостоятельно передвигаться. И, разумеется, Стриж.

Процессия подошла к немногочисленным зевакам, окружавшим клетку. Лёха с интересом оглядел зверя.

Саблезубый выглядел внушительно. Под короткой светло-рыжей шерстью перекатывались мышцы, выдавая громадную силу зверя. Мощные лапы, широкая грудь — и неожиданно короткий хвостик с чёрным кончиком.

Янтарные глаза смотрели на людей с яростью. Стриж подумал, что если тому, кто внутри зверя, удастся совладать с телом и вырваться из клетки — лучше в этот момент оказаться как можно дальше. Потому что от удара такой лапой не спасёт никакой доспех.

Саблезуб сумел встать с четвёртой попытки и даже сделал пару нетвёрдых шагов прежде, чем его лапы подогнулись и он ткнулся мордой в прутья клетки.