Путь Самирана - Максим Лагно

Стражник обтёр остриё копья об тряпки Служанки, валявшейся у него в ногах. Потом развернулся и пошёл к акрабу, бросив водителю:

— Делайте, что хотели, да побыстрее. Хозяева ждут свои покупки.

Из акраба вышло несколько слуг, подняли тело убитого парня и унесли куда-то.

А водитель, утирая рукавом кровь из носа, схватил служанку за голую ногу и потащил обратно к постаменту.

Неожиданно ни один водитель не помог ему. Все расступились. Подтащив служанку, водитель швырнул её на постамент колонны.

— Может, не надо, Каип? — сказал один из насильников. — Как-то нет больше желания.

— Это у тебя нет желания, — отозвался Каип. — У меня оно только выросло и утвердилось.

— Она, конечно, низкая, но как-то это уже не весело… — сказал другой водила, облачённый в чёрную тунику из плотного материала.

— Уважаемый Патту, по-твоему я зря серебро отдал? — прервал его Каип. — Десять граней, между прочим.

— Это верно… — признал Патту. — Раз уж уплачено, то да.

С этими словами он подошёл к постаменту и поставил своё голое, волосатое колено на шею Служанки, хотя девушка и без того не сопротивлялась. Тряпки на её лице промокли от слёз и крови. Облепив лицо, тряпки очертили форму её носа и губ. Видимо эта похожесть тряпичного лица на человеческое и отвратила остальных от насилия. Сделав вид, что ничего не происходит, они разошлись в стороны, скрывшись за акрабами.

Но ни один из них не выразил возмущения.

Сбросив верхний, толстый халат, Каип отстегнул свой металлический пояс. Пристёгнутые к нему деревянные шкатулки загремели, упав на камень.

Одновременно с этим звуком стыд окончательно сжёг меня.

Да, можно оправдаться, что я в неизвестном мире, который живёт по чудовищным правилам! Но даже раб не испугался, защищая Служанку. А я ищу себе оправдания, как говно!

И кто тут настоящий раб?

— Уберите от неё свои грязные руки, — крикнул я, и так напряг глотку, что последние звуки перешли в визг.

Но ни Каип, ни Патту не обратили на это внимания, продолжая терзать Служанку.

Быстрым шагом я направился к постаменту.

Меня нагнал Хаки:

— Ты чё, Самиран?

Я закашлялся и сипло ответил:

— Раб смелее нас, понимаешь?

— Не понимаю. Я — смелый. А чё?

— Да ну тебя.

Добежав до Каипа, я схватил его за плечо и попробовал развернуть, чтобы ударить. Но силёнок не хватило. Моя слабая рука скользнула по его мощному плечу.

Водила изумлённо обернулся:

— Я же сказал, что скоро полетим, малец. Иди, погуляй, не подсматривай за взрослыми.

— Оставь её, — потребовал я.

— Почему? — искренне удивился Патту. — Она разве твоя?

Я не знал, что ответить на этот наивный вопрос. Поэтому просто взял Служанку за руку и сказал:

— Вставайте, я отведу вас к остальным служанкам.

Рука девушки напряглась, пытаясь вырваться из моих пальцев. Служанка смирилась со своим положением. У меня мелькнула ещё одна трусливая и оправдательная мысль: а не делает ли моё вмешательство её положение ещё хуже?

— Иди отсюда, малец! — крикнул Каип и толкнул меня в грудь.

Не удержавшись, я упал на задницу. Снова вскочил и набросился с кулаками на Каипа. Но его товарищ встретил меня встречным ударом в нос. На этот раз я свалился на спину и не поднялся.

В голове что-то звенело и крутились, будто Каип тряс в ней своими коробочками. Из глаз полились слёзы. Не от боли, а от злости и осознания своего бессилия.

— Эй вы, грязные ублюдки! — раздался надо мной голос Хаки. — Вы ответите за нападение на моего друга!