Хранитель истории - Леа Рейн

НЬЮ-ЙОРК, 1923 ГОД

— Вставай, тебе скоро на работу, — проговорил некто, чей голос нагло прорвался в глубокий сон.

Дэнни с трудом разлепил тяжелые веки и огляделся так, точно пытался сообразить, где находится. К окну подлетела женщина, очень похожая на маму, и отбросила в сторону тяжелые занавески. Дэнни зажмурился от яркого света, а когда привык к нему, то понял, что находится в своей комнате и что рядом с окном действительно мама.

Как я тут оказался? — подумал он, слегка дотронувшись до левой половины лица. Челюсть с этой стороны отчего-то жутко болела.

— Я не застала, когда ты вернулся, — проворковала мама. — Надеюсь, ты не ходил опять в этот ужасный спикизи-бар^[8]?

— Нет, — прохрипел Дэнни в ответ.

— Что с тобой случилось?! — вдруг воскликнула Луиза, заметив, в каком Дэнни состоянии. Она тут же подлетела к кровати и опустилась рядом с сыном, повернув его голову к свету. — Да у тебя же вся щека опухла!

— Ай! Наверное… — Он попытался вырваться из хватки матери, но та не пускала.

— Ты всё-таки там был! Это же отвратительное место, Дэнни! Кто это сделал?

— Да мы… да я… да просто не поделили… что-то. Ничего страшного.

— Господи!

— Да мне даже не больно.

Вообще-то, было бы не так больно, если бы ты меня отпустила, — недовольно подумал он.

— Так же нельзя, Дэнни!

— У меня расследование. Вот, например, мэр Нью-Йорка там часто бывает. Это моя работа. Мне никуда не деться.

На самом деле, бар никак не был связан с работой, и был он там от силы два раза. Но не говорить же матери, что Дэнни провёл вчерашний вечер в компании Джона Уилкса Бута.

— Пожалуйста, будь осторожен. Ради всего святого.

— Конечно. Я всегда осторожен.

Луиза сделала вид, что эти слова ее удовлетворили, и начала хлопотать, чтобы помочь Дэнни с отеком. Пока она бродила по квартире, Дэнни проверил своё запястье, которое отчего-то горело, будто он сунул руку в камин. Виновником дискомфорта оказался странный металлический браслет, который сидел как влитой или… как будто приколотый к коже.

— Что за штуковина?.. — пробормотал Дэнни, пытаясь стянуть ее с руки, но любые манипуляции причиняли жгучую боль. — Что там вообще произошло?

Дэнни попытался восстановить события прошедшего вечера в памяти и неожиданно все понял.

Тот человек! — со злостью подумал он. — Он тоже путешествует во времени! И что он сделал с моей рукой?!

Дэнни внимательно разглядел браслет и обнаружил замочную скважину. По-видимому, его можно было открыть только с помощью специального ключа. Но ключа-то нет! Ходить с браслетом не вариант — он причиняет немало беспокойства и боли. А значит, так или иначе, нужно что-то придумать. Например, взломать замок. Дэнни не умел взламывать замки, поэтому нужно было найти того, кто умеет.

И, кажется, я знаю, кто может мне с этим помочь, — пронеслось в его голове.

Гарри Гудини. Вот он-то точно запросто вытащит его из этой ловушки.

Правда, Гарри сейчас наверняка в прескверном настроении. Совсем недавно он поссорился со своим другом, Артуром Конан Дойлем, и они оба опубликовали друг о друге нелестные статьи, которые сделали их врагами. Проблема была в том, что Гудини не выносил сверхъестественное, а Дойл, наоборот, верил в духов и был ярым приверженцем спиритизма. Он искренне верил, что Гудини обладает сверхъестественными способностями и что все его фокусы — настоящая магия. Поначалу это забавляло Гудини, но потом стало крайне раздражать и даже обижать. Гарри всю свою жизнь тренировал тело, ловкость и выносливость, подвергал себя разным опасностям, после которых едва оставался жив, изучал устройство замков, выдумывал реквизит — словом, потратил много сил, чтобы стать тем, кто он есть. И он искренне хотел, чтобы люди знали, что все это даётся ему не так просто, что все это — результат упорных трудов, а не какая-то… магия.

В общем, Дэнни решил, что Гудини сейчас лучше не тревожить. А вот на три года раньше вполне можно прийти.

Конечно, после того как мама поможет ему справиться с отеком.

НЬЮ-ЙОРК, 1920 ГОД

К Нью-Йорку 1920-го года Дэнни испытал смешанные чувства. С одной стороны — это ностальгия по недавно прошедшим годам, но с другой — слава богу, что они уже никогда не вернутся. Все же послевоенные годы стали для него периодом депрессий, из которых он вылез с огромным трудом. Дэнни не собирался задерживаться здесь надолго. Нужно было только заглянуть к мистеру Гудини в гости и дело с концом.

Дэнни появился напротив дома Гудини на 113-й улице в Гарлеме, специально выбрав правильный момент, чтобы застать фокусника дома. Сейчас Гарри снимался в кино и часто ездил на гастроли, так что дома появлялся редко. Наверное, когда он бывал в Нью-Йорке, то предпочитал отдыхать, но тут Дэнни решил обнаглеть и потревожить его.

Дверь отворил сам Гарри Гудини, и Дэнни переступил порог, пройдя в уютный коридорчик.

Гарри был невысоким человеком, всего пять футов три дюйма^[9] (а Дэнни целых шесть футов два дюйма^[10]), однако обладал очень крепкой и мускулистой фигурой. На голове его была копна тёмных кудрявых волос, уже тронутых сединой. Взгляд острый, но дружелюбный, а мягкая улыбка очень располагала к себе. Это был харизматичный человек, который своим обаянием завоевывал многих.

— Добрый вечер, мистер Гудини, — тут же начал Дэнни. — Вероятно, вы меня не помните. Я однажды брал у вас интервью, и ещё мы несколько раз пересекались в городе да на ваших представлениях…

— А, мистер Готтфрид! — воскликнул Гудини, и рыжеватые брови Дэнни поползли вверх. Право, он совсем не ожидал, что великий фокусник его запомнил. — Чем могу быть полезен?

— Эээ… — замялся молодой человек, тут же решив, что он глупо приперся к звезде такого масштаба. — Мне очень неудобно вас об этом просить, но я попал в переделку, и помочь мне сможете только вы.

— В чем же дело?

Дэнни вытянул руку и продемонстрировал фокуснику браслет.

— На меня напали и прицепили эту штуковину. Я не знаю, как от неё избавиться. Думаю, взломать замок под силу только вам.

Гудини взял Дэнни за запястье и рассмотрел браслет. Откуда ни возьмись — действительно, словно по волшебству — в его руке появилась маленькая отмычка. Если бы Дэнни не знал, что Гарри иногда прячет их в рукавах, то на самом деле бы решил, что он умеет создавать предметы из воздуха.