Симеон - Мархуз

Как там в песне было? «Гуляй шальная императрица!». Призыв «гулять», а не «пахать, как пчёлка Майя». Даже всяким читателям, небось нужны приключения, а не описания труда, занудного, но регулярного. А потом трындим повсюду о том, что «Россия была отсталой, зато лихой».

К концу лета я превратился в спору самого себя, иначе раздражался бы по любому поводу. Все нормальные люди гуляют на летних каникулах, а моя светлость мрачнее тучи. Даже Храповицкий убыл с семьёй чтобы не видеть мою кислую унылую рожу.

При дворе готовятся к передаче власти, решив не откладывать её на декабрь к 16-летию Александра. Павел что-то замысливает, но таится ото всех. Одна нечаянная радость — Вильгельма Оранского отстранили от власти, а оппозиционеров амнистировали и те начали возвращаться к своим пенатам. Идиотизм ситуации в том, что Голландией, де-факто, управляю… я. Через Долгорукова, естественно.

— Ты, Симеон, лучше всех знаешь свои договора, тебе и комментировать их статьи, — выдала указюку императрица, вызвав меня «на ковёр», — привыкай к государственной деятельности, а то Александр слишком юн.

Ага-ага я всего лишь на пять лет старше его. Всё очень просто — в случае косяков в Голландии спросят с меня, да ещё и по полной. Хорошо, что французы на время погрязли во внутренней гражданской войне и теперь имеют кучу проблем. Кстати, там никаким Наполеоном даже не пахнет почему-то. Хорошо, что в Ганновере пока спокойно и англичане обдумывают сократить срок договора с трёх лет до года.

Тогда можно будет провести военную реформу в урезанном виде, сократив срок службы до 15 лет. Возникшие дыры в голландском корпусе заполним «ганноверцами», а оставшихся вернём доной.

Мой личный полк это не коснётся, так как веду набор с учётом потенциальной инновации. Кстати, ганноверских русских солдат я тоже подкармливаю на всякий случай. Ничто не стоит так дёшево и не ценится так дорого, как хорошее солдатское питание. Ценится, ясен перец, самими солдатами, а не какими-нибудь придворными личностями.

В августе прибыли и очередные рисско-африканские алмазы. Екатерина тут же решила запустить свою долю в производство, а я схитрил. Пусть увешивает себя и ближников, это её право.

У меня же имеется договорённость с тремя амстердамскими (явно не амстермужскими) ювелирными семействами. Я им — неообработанные алмазы, а они гранят их и делают украшения. Затем продают и отстёгивают мне долю. Всем удобно и цены никто не сбивает.

Правда больше мои не будут копаться в месторождении возле екатирининского порта. Нашлось к югу от Симеоновского поста (в десяти верстах) своё мгсторождение. Один Павел у нас безалмазный пока, но его люди в округе шуршат потихоньку. Шурх…шурх…шурх…эмммм…

В начале сентября хандра начала покидать мой бренный разум по мере активизации положительных явлений. Сначала вернулся Храповицкий, а затем меня навестил Алексей Разумовский. Он полностью заменил отца в руководстве южными имениями и теперь Кирилл Григорьевич занят лишь подмосковными землями.

— Семён, вот тебе от нас подарок. Здесь сто тысяч ассигнациями, уж очень твои советы на пользу нашему семейству пошли.

Бумажные деньги потихоньку начинают дешеветь, поэтому стоит их быстрее потратить на что-нибудь полезное и неподвластное усушке и утруске. Как лицо, причастное к субсидным договорам, куплю, пожалуй, несколько торговых кораблей.

— Алексей Кириллович, как прошла ваша встреча с императрицей?

— Прекрасно, право слово. Особенно государыня довольна нашим радением в разработке различных месторождений в Югоросии. Строим заводы и вскоре начнём выпуска металла по английским рекомендациям. Даже специалистов в Англии наняли, которые разумеют на каком угле правильно железо и чугун варить. Оказывается для разного разный уголь нужен. Даже уклад возьмёмся готовить с годами.

— Рад за вас и за нашу страну тоже. Это будет великая помощь русской металлургии.

— Мы даже пудлингование осваиваем, хотя и муторное дело для рабочих. Они целый день чугун перемешивают, чтобы на палках железо собиралось.

Честно говоря, я ни шиша не понимаю. что он имеет в виду, но мне оно и не нужно. Отправлю к нему своих работяг, пусть осваивают иноземные технологии.

К середине месяца Екатерина подпнула казну и мне пошли задержанные выплаты. Всё-таки кормление 200 тысяч солдат стоит денег и немалых. Как раз и англичане начали переговоры о сокращении срока использования ганноверского корпуса. Вроде согласны оплатить штрафные санкции за преждевременное расторжение, также кораблями.

Лягушатники, из-за внутренних проблем, воюют уже по всему периметру своей страны и даже отступают кое-где. Снова всё выглядит как будто республике конец, хотя новый Конвент (якобинский, а не жирондистский) ввёл кучу положительных законов.

Попутно выяснилось и с Наполеоном. Оказывается он молод и служит капитаном в армии, а заодно и подполковником в Национальной гвардии. Осведомители докладывают, что Наполеоне Буонопарте чрезвычайно беден, имеет кучу родственников-нищебродов и чуть не попал в Русскую армию в период последней войны с Турцией. Явно смог бы прославиться на ней под руководством Потёмлина и Суворова, но свою роль в судьбе великого человека сыграла мелочь. Согласно русским правилам, молодой офицер должен был согласиться с понижением в один чин. Увы, корсиканец отказался и мы теперь ждём-пождём неприятностей всем миром.

Так что я навряд ли могу особо изменить Историю, но…

Глава 29

Я иногда задумываюсь на тему «что бы было, если…» Например, Пётр Второй не умирает от оспы. И насильно берёт в жёны Елизавету, а потом рождаются дети. Или сын царя Фёдора Алексеевича не умирает в детстве, а становится сам царём в младенчестве. Насколько устойчива История? Представим, что в «ночь длинных ножей» победили бы штурмовики Рема, а не Гитлера. Что это изменит, как в истории Германии, так и всего мира?

Даже судьба самого Симеона могла бы повлиять на судьбу России в реальной Истории. Не погибни он возле Антильских островов, а сделай военно-морскую карьеру и к середине 90-х в Петербурге появился бы дополнительный Романов. Не какой-то там Бобринский (от Орлова и немки), а вполне натуральный. Причём сын Павла от любимой и первой в его жизни женщины. Великолепный противовес нелюбимым сыновьям, которого можно раскрутить, как следует, науськать и создать себе помощника.

Вернусь к Наполеону. Тот, кто побывал в долгах, длительных и тяжёлых, вполне возможно, что мечтал о добром волшебнике. Том, который поможет сбросить бремя, когда совсем молод и в этой проблеме не виноват (Наполеону они достались в наследство). Когда есть братья и одного из них приходится таскать по гарнизонам, чтобы помочь получить образование.

Конечно, если подсоблю