Симеон - Мархуз

Обе страны не только устояли в ситуации, когда это было просто невозможно, но укрепились настолько, что стали угрожать окружающим.

Коалиция, а точнее её армия, умудрилась профукать все моменты бифуркации. Причём, хоть с Пруссией, хоть без неё ничего не изменилось. Это я мог просто отдать приказы голландскому и ганноверскому корпусам двинуться на соединение где-нибудь возле Люксембурга и затем мощным 200-тысячным кулаком пробить оборону и захватить Париж.

Ситуация это позволяла, так как всё равно союзники, разбившись на отряды, копошились возле крепостей. Однако что достанется или останется после победы? Да ничего, один пшик и понты самолюбования. Всё равно союзнички отожмут чисто политически всё себе, а то и отдадут Франции «на восстановление». Посадят на трон малолетнего Людовика Семнадцатого и будут им управлять.

Так у меня свой малохольный имеется, вот здесь, под боком. Уже ведёт консультации с Салтыковыми и всякими Мусин-Пушкиными на предмет разрыва договора с Пруссией и завоевания всей Польши. Не могу понять его никак, вроде либерал и желает полякам свободы. Причём, фактически, страна свободна, лишь в унии состоит. Или ему повоевать хочется, ибо чешется в одном месте?

— Семён Афанасьевич, государыня просит проект Александра изучить и снабдить рекомендациями.

— Что за проект?

— Его величество желает начать правление с маленькой, но победоносной войны по завоеванию Кавказа.

— Боюсь, что ни малой, ни победной войны там не будет. Застрянем на десятилетия.

— И что же делать? Боюсь императору это не понравится. Он уже и комадующего нашёл и один из сабсидных корпусов готов отозвать досрочно, нарушив договор. Даже мальтийский флот готов послать в Чёрное море ради поддержки сухопутной армии.

Блин-зараза, может грохнуть братца пока он бед не натворил?

— Александр Васильевич, а вы не могли бы нам с императрицей организовать тайную встречу у Дашковой? Причём в её присутствии.

— Сделаю, — обрадовался свежеиспечённый князь.

Его недавно возвысили за огромные заслуги перед престолом.

Встреча прошла с большой пользой. Я вкратце рассказал какие проблемы возникнут на Кавказе и сколь долго их придётся решать.

— Симеон, но если на десятилетия, то это навсегда, считай, — отозвалась поражённая Екатерина.

— Да, Екатерина Алексеевна, — она сама просила её так называть в узком кругу, — рассчитывать на вечное послушание побеждённых не удастся. Постоянно нужны будут сильные гарнизины и повсюду оборонительные линии. А это экономически дорого, даже для поддержания в хорошем состоянии. И вечные провокации со стороны Персии и Турции, сколько тех не побеждай.

Я гнал дуру с такой уведительностью, что обе тётки притихли напрочь.

— Вот здесь у меня подготовлены тезисы о Кавказе, оснакомьтесь пожалуйста когда время найдётся.

— Хорошо, Симеон, я обязательно прочту и Кате тоже поручу глянуть своим взором. Одно не пойму, почему все полководцы говорят о том, что мы победим.

— Полководцы живут сегодняшним днём, им нужна сама война, чтобы чины и награды получать. А вот как удержать завоёванное уже не их дело, а кого-то другого.

Чувствую, что Дашкова прекрасно осознала довод и, если понадобится, разложит подруге, как в третьем классе.

— Понимаю в чём дело. Салтыковы хотят побольше влияния при дворе, вот и ратуют за кавказскую войну. Ты молодец, разгадал их план. А что думаешь по сабсидным договорам? Может ещё корпус соберём для австрийцев? Обещаются сами кормить, всем снабжать и нам хорошо заплатят после победы.

— Разрешите вопрос, а заодно Суворова во главе армии не просили поставить?

Государыня аж в лице переменилась почему-то. Потом разъяснила.

— Об этом пока вообще никто не знает, лишь австрийский посол и я. Откуда про Суворова ведаешь?

— Ещё не ведаю, Екатерина Алексеевна, но высчитал дотоле. Им нужна наша арния, чтобы через север Италии в Южную Францию вторгнуться. Кормить и снабжать они толком не будут, чтобы денег сэкономить. Любой русский полководец армию тут же развернёт и поведёт обратно в Россию, тут и сказочке конец.

— Вот оно! — воскликнула Дашкова, — только Суворов не отступится и пойдёт до конца. Поэтому именно он им и нужен!

Бывшая государыня схватилась за голову, сильно вздохнув. Видимо имеет проблены со здоровьём (с лёгкими от курения). Потом посмотрела на меня довольно странно и произнесла.

— Спасибо, без тебя не догадалась бы и отправила солдатушек на погибель. Хорошо, что ты у меня есть.

Про доброе слово я когда-то упоминал, обойдусь на этот раз.

Раз уж встретились, то поговорили о судьбе наших корпусов.

— В голландии мирно отстояли год, может на следующий без войны обойдёмся.

— А что с англичанами делать, коли они договор хотят расторгнуть?

— Раз они готовы оплатить штрафные санкции, то имеет смысл мачать вывоз солдат сейчас английским флотом. Тем более, что аванс, пусть и выраженный в кораблях, не возвращается.

— А как же твой Торговый дом?

— А что ему сделается? Он же вне субсидного договора, пусть торгует всякоразным, — улыбнулся я, — знаю, что бременские и ганноверские торговцы довольны его существованием.

Витворт достаточно быстро подписал нужные бумаги, чтобы не платить ещё за полгода договорного времени. В ганноверских землях стоит мирная погода, Франция вот-вот сдастся, так чего тратиться зазря?

Биографическая справка номер шесть

Малая архивная справка (январь 2023 года).

«…По запросу данных для общеисторического реферата студента Сельскохозяйственной академии им. К.Г. Разумовского сообщаем следующее:

…Семён Афанасьевич Великий известен своей миротворческой позицией и соответствующими проектами. Будучи негласным пацифистом, он ушёл из флота в разгар русско-шведской войны, сославшись на потерю памяти. Сразу же покинул Петербург, перебравшись в имение, дабы избежать милитаристский явлений.

Увы, и в сельских условиях нашлись двое вояк, считавших те же дуэли нормой жизни. Один вообще был профессионалом высочайшего класса. Семён Афанасьевич, не имея выбора, вынужден был согласиться. Победив силой духа и миролюбием обоих соперников он поклался себе больше не брать в руки оружие.

Впоследствии он даже военные договора разрабатывал так, чтобы русским армиям даже не приходилось вступать в войну. Так было в Голландии и в Ганноверском курфюршестве. Даже война на Кавказе, за которую ратовали почти все при дворе, не состоялась благодаря мастерству миролюбия великого гуманиста и либерала.

Император Александр Первый, как и его приспешники, милитаристы Салтыковы, решил расправиться с Семёном Великим. Он пригласил безоружного Семёна Афанасьевича, якобы на аудиенцию, где гуманиста ожидали семнадцать убийц, вооружённых до зубов. Бой был неравным и очень кровавым. Двенадцать трупов, включая Симеона Великого, и шесть тяжелораненных (в их числе трое Салтыковых). Сам Александр, получивший от людей прозвище Кровавый, трусливо сбежал через потайную дверь.

Великий миротворец прожил лишь 22 года (1772–1794 гг),