Баламут 2 - Василий Горъ

Пока я анализировал все эти изменения и задыхался от проснувшейся ненависти к Мстиславу Долгорукому, Дарья оказалась у любимого кресла, скрипнула зубами, порывисто развернулась на месте, подошла к дивану и втиснулась между сестрами. А потом посмотрела нас с Язвой и попросила дать ей время поговорить с девчатами наедине.

Мы, конечно же, ушли. В гостевую спальню, чтобы, в случае чего, не шокировать Нелюбиных ее интерьером. Там я упал на кровать лицом вниз и закрыл глаза, а Язва, забравшись сверху, начала вливать в меня Жизнь под предлогом массажа плеч. Правда, первые несколько минут я жил чувством леса — наблюдал за тремя обнявшимися силуэтами и представлял, насколько плохо этим женщинам. Потом все-таки заставил себя переключить внимание на волны Силы, прокатывавшиеся по телу из-под рук подруги. Но Дашу, Катю и Женю из виду не выпускал. А через какое-то время вдруг сообразил, что обе сестрички до сих пор ходят с теми самыми прическами, которые когда-то помогали мне их узнавать:

— Лар, скажи, ты заметила, что Женя все так же распускает волосы, а Катя собирает их в хвостики?

— Ага… — вздохнула Шахова. — А еще носят серьги, подаренные Риной, пользуются ее любимыми духами и так далее.

У меня екнуло сердце: девчонки по-настоящему дружили, а я возник в их жизни и пустил ее под откос!

— Ты сделал все, что мог… — шепнула Язва, склонившись к моему уху.

— Угу: познакомился, привлек к себе внимание, натолкнул на…

— В альтернативе умерла бы Даша! — перебила меня она. — Причем без вариантов. И не факт, что БЕЗ Яринки.

Это утверждение я оспорить не смог. А попытка представить, что выбор между альтернативными вариантами мог зависеть от меня, бросила в жар.

— Рат, выброси из головы все, что там есть, и прими, как данность, всего один факт: ты сделал все, что мог, ПОЭТОМУ Даша все еще жива!

Я набрал полную грудь воздуха и задержал дыхание. А секунд через сорок медленно выдохнул, открыл глаза и коротко кивнул:

— Постараюсь…

И старался. С переменным успехом. До тех пор, пока не заметил, что силуэты Долгорукой и Нелюбиных встали и направились в нашу сторону. Тут выдохнул слово «Идут!», дождался, пока Лариса Яковлевна слезет с моей поясницы, перевернулся на спину, переполз к краю кровати и встал.

Троица зареванных женщин вошла в комнату буквально через минуту. Даша прямым ходом отправилась к Язве, легла, спряталась в ее объятия и закрыла глаза, а Катя с Женей, опухшие до невозможности, подошли ко мне, виновато потупили взгляды и извинились. Как обычно, в два голоса:

— Прости, мы были неправы…

— Мы не верили в то, что ты мог ее похитить…

— …и были уверены, что вы погибли вместе. А тут увидели с какой-то девушкой…

— …и потеряли голову от возмущения!

— Я бы среагировал жестче… — признался я. — Поэтому не в обиде.

— Честно? — робко спросила Катя и посмотрела на меня с такой детской надеждой во взгляде, что я смог только кивнуть. Потом услышал два тихих «Спасибо…» и тяжело вздохнул.

— Мы рады, что ты выжил, вытащил тетю Дашу и не дал ей сойти с ума! — внезапно продолжила Евгения. — И уже рвем себе души из-за того, что будем видеть вас раз в сто лет…

Я недоуменно нахмурился и спросил, почему так редко.

— Нас выдают замуж… — угрюмо буркнула Екатерина. — Мы до смерти достали родню своим постным видом, и дед решил, что ничто не выбьет из нас дурь лучше замужества, беременности, рождения ребенка и так далее. А нам было плевать. Вот мы на его кандидатов и согласились.

— Жалеете? — осторожно спросил я и получил неожиданные ответы:

— Только о том, что не сможем видеться с вами так часто, как хотелось бы.

— А так парни, вроде, ничего. И хорошая встряска нам действительно не помешает. Ибо сами мы из этой депрессии точно не выберемся.

— Когда свадьбы?

— В конце октября и в начале ноября. Но мозги нам достают уже сейчас. И, бывает, отвлекают от переживаний. Рат, как только мы определимся с точными датами, временем и местом, сразу же скинем всю информацию тебе на комм. Постарайтесь эти дни ничем не занимать, ладно?

* * *

…Язва увезла Нелюбиных в девятом часу утра, пообещав вернуться не позже одиннадцати. Я подождал, пока отъезжающий автомобиль скроется за поворотом, подхватил Долгорукую под локоток, довел до лифтового холла и поднял на наш тридцать девятый. Пока шли по коридору, прислушивался к тому, что творилось в ее эмоциях. В результате неслабо завелся, но терпел до тех пор, пока мы не оказались в гостиной. А там подхватил женщину на руки, отнес в ванную, раздел, завел в душевую кабинку, включил режим «Ливень» и уставился в заплаканные глаза:

— Мстислав сдох от твоей руки, Ярина отомщена, а ты живешь мною. В том числе и из-за того, что рядом со мной тебе хочется жить полноценной жизнью. Поэтому сейчас ты закроешь глаза, вспомнишь о том, что твоя дочка была бы рада видеть нас веселыми, смоешь слезы вместе с горечью потери и сосредоточишься на нашем ближайшем будущем, то есть, на поездке на море. И еще: мы едем на море отдыхать за себя и за Ринку. Вопросы?

— Вопросов нет. Есть просьба: помой меня сам. Иначе я так в прошлом и останусь.

Я чувствовал ее эмоции через щуп и знал, что стоит за этой просьбой, поэтому задавил бунт подсознания, молча вырубил воду, набрал в ладонь жидкого мыла и принялся за дело.

Намыливал медленно, добросовестно и ни на миг не разрывая контакта с жилой, так что первое время просто разминал мышцы, потом добавил к прикосновениям нежности, а когда почувствовал искорку желания… не стал ее раздувать. Как вскоре выяснилось, не зря — после того, как душ смыл клочья пены с роскошного тела, Даша несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь прозрачную стенку, а затем ласково погладила меня по плечу:

— Ты прав: жизнь продолжается, значит, прошлое надо отпустить и жить настоящим. Причем и за себя, и за Ринку. В общем, моем тебя в четыре руки, сушимся, отправляемся в гостиную и лезем в Сеть. Подбирать наряды для отдыха.

Я не знаю, как этой женщине удалось так быстро абстрагироваться от воспоминаний, которые рвали душу ей, Кате и Жене всю ночь напролет, но уже минут через двадцать Бестия открыла страничку с коллекцией очень уж откровенных купальников и… почувствовала неподдельный интерес. А еще через четверть часа внезапно закусила губу и, как я понял, начала