Баламут 2 - Василий Горъ

— С Язвой сравнивай сколько хочешь! — абсолютно серьезно заявила она и… прыснула: — Все равно у меня бо-о-ольшое преимущество!

— Это какое?

— Ну-у-у, если она тощая, то я, как минимум, фигуристая!

— Шалишь?

— Ага! Захотелось.

— Здорово… — начал я, почувствовал вибрацию комма, поднял руку и, посмотрев на экран, натянуто улыбнулся: — О, а вот и твоя подружка. Видать, почувствовала, что мы ее вспомнили, и набрала.

Бестия ткнула пальчиком в нужный сенсор, выбрала режим вывода звука на динамик комма и взглядом попросила меня дать о себе знать.

Я кивнул и заставил себя собраться:

— Привет, Лар. Только что о тебе говорили. Как ты там?

— Уже не там… — устало буркнула она. — Еду домой. Голодная, как собака. Покормите?

— Конечно. Когда тебя ждать?

— Если верить навигатору, то через четырнадцать минут дороги плюс пару-тройку по дому.

— Повисишь на связи, или…?

— Или… — вздохнула Шахова. — Надо сделать еще пару звонков, чтобы потом не доставали.

— Принято. Ждем… — мысленно поежившись, буркнул я, отключился, встал с кровати следом за Долгорукой, невольно залюбовался ее фигурой и поделился своими мыслями:

— Даш, ты фантастически красивая женщина! Раньше я отмечал это краем сознания и даже не думал делать подобные комплименты, а сейчас появилась внутренняя потребность.

— Спасибо, Рат… — довольно мурлыкнула она, посмотрела на меня через плечо и добавила: — Твои комплименты вызывают томление души и слабость в ко-… Так, успокаиваемся: до приезда Язвы менее двадцати минут!

— Верно… — ужаснулся я, сообразив, что она уже считает состоявшуюся близость если не нормой, то чем-то вроде нее, закусил губу и ускорился — сбегал в ванную, ополоснулся, натянул шорты и футболку, примчался на кухню и влез в холодильник.

Увидев перед собой упаковку с куском свиной вырезки, оглянулся на добровольную помощницу и загрузил ее работой:

— Нарежь ананас. Кольцами. Без кожуры. А когда закончишь, сделай салат из помидоров, огурцов, лука и сметаны…

Бестия кивнула и метнулась к вазе с фруктами, а я сосредоточился на своей задаче — нарезал и отбил мясо, поставил на плиту сковороду, подобрал нужный температурный режим и снова полез в холодильник. А уже через несколько минут приступил к эксперименту: стал жарить любимое блюдо из прошлой жизни матушки — свиные отбивные с ананасом и сыром.

Пока стоял у плиты, захлебывался слюной и забивал себе голову, подкидывая начинающей хозяйке все новые и новые ценные указания. В результате к приходу Язвы стол на кухне оказался заставлен всякими вкусностями, в двух бокалах заискрилось вино, а в третьем — вишневый сок. Но самым серьезным раздражителем, конечно же, стал убийственный аромат мяса: Шахова учуяла его еще в прихожей, прибежала к нам и метнулась к мойке. А после того, как помыла руки, с разгона плюхнулась на свое место, схватила нож и вилку, отрезала кусочек отбивной, отправила по назначению и аж застонала от удовольствия!

Мы с Долгорукой последовали ее примеру и минут на десять выпали из реальности, отдавая должное простенькому, но чертовски вкусному блюду. Потом женщины уговорили по бокалу вина, откинулись на спинки кресел, поблагодарили за угощение и посерьезнели.

Первой заговорила Лариса Яковлевна, поймав взгляд Бестии:

— День прошел более чем плодотворно. Мы с твоим сыном отнесли тело Мстислава в криокамеру, само собой, по потайным коридорам и вырубив все камеры, так что свидетелей этого действа нет. Потом прогнали княжну Палей через Вострецова под крайне жесткую клятву Силой… Так, туплю: Баламут, Вострецов — Гранд-разумник, давно и по-настоящему верно служащий роду Долгоруких. Его стараниями фаворитка поверила в то, что покойного Императора подняли под утро сообщением о гибели Рины, что он, выслушав собеседника, сначала схватился за сердце и активировал медблок комма, а затем разозлился на себя самого заявил, что страшно виноват перед семьей, потребовал у Валентины больше никогда не путаться у него под ногами и выставил из спальни.

— Миленько… — довольно кивнула Бестия, и ее подруга переключилась на следующую тему:

— Даш, целители, пытавшиеся тебя залечить до смерти, арестованы, допрошены и казнены. Шестеро из девяти особо доверенных лиц Мстислава, занимавшихся организацией остальных покушений и прямо или косвенно замешанных в убийстве Ярины, отправились к предкам по той же схеме. А трое оставшихся попали в авиакатастрофу. Ибо были выходцами из слишком влиятельных родов, а прощать кого бы то ни было Владислав не собирался.

— Приятно слышать!

— Далее, начальник Девятого Управления получил боевую задачу и карт-бланш, так что об этом вопросе можно забыть как минимум дня на три-четыре…

— Принято. А что со сторожками?

Лариса пожала плечами:

— Убрали, конечно! Мы с Баламутом чисты, как дистиллированная вода, наши банковские счета разблокированы, а наблюдение с моей квартиры и дома в Дагомысе снято. Соответственно, Рату маскировка не нужна, а мне пока пригодится: я весь день натыкалась на знакомых, а тратить время на ерунду не хочется. Кстати, краем глаза видела сестер Нелюбиных и, честно говоря, не знаю, куда деваться — они серые от горя, по слухам, неделями не покидают своих покоев и почти не говорят.

— Слава решил, когда официально уйдет из жизни «безутешный отец»? — хмуро спросила Дарья.

— Да. В ночь с десятого на одиннадцатое. После того, как сдохнут его последние шавки.

— Значит, привезешь к нам девчонок двенадцатого. Во второй половине дня. С ночевкой. Убедительный предлог придумаешь сама.

— Сделаю.

— Что с моей легендой?

— Будет готова послезавтра утром. Само собой, под нынешнее лицо. А окончательную корректировку проведу после того, как над тобой поработает Степановна.

Бестия прищурилась:

— Останусь все той же Завадской?

— Ага. Но мастером шестой ступени со сродством к Огню и Жизни.

— Отлично. А как там Слава? Держится?

Язва поморщилась:

— В принципе, да: загрузил себя работой и весь день практически не вылезал из программы управления виртуальным «дублем» Мстислава — отвечал на звонки под его аватаркой, провел несколько сетевых совещаний и все такое. А перед тем, как я уехала, созвонился с нынешней «грелкой» и, как я поняла, намылился к ней. Чтобы отключить мозги, не употребляя алкоголь.

— Понимает, что иначе может проболтаться… — буркнула Долгорукая и виновато вздохнула: — А я, как оказалось, переоценила свои силы и чуть было не сломалась.

Шахова сообразила, к чему она клонит, буквально через мгновение:

— Рат?

— Ага.

— И как?

Этот вопрос меня здорово напряг. А Даша почему-то обрадовалась и засияла:

— Я счастлива! И хочу еще…

— Слава богу!

Это восклицание тоже напрягло, но совсем