Воины света - Василий Анатольевич Криптонов

— Что ж, звучит резонно, — медленно проговорил император. Повернулся к Борису. — Решение — за вами, Ваше высочество.

— Надо же. Всё-таки за мной, — криво усмехнулся Борис. — Кто бы мог подумать…

— Не кривляйся, — одёрнул я. — И не рассчитывай на то, что тебя запросто, по щелчку пальцев переведут в разряд взрослых. Свою самостоятельность нужно доказывать не словами, а поступками. Ты готов надеть браслет?

— Рабский ошейник? — лицо Бориса снова скривилось. — Конечно, готов! Почему нет?

— Не рабский ошейник, а амулет, который поможет сопротивляться Тьме, — резко сказал я. — Обозвать предмет можно как угодно. Главное — его суть. А суть амулета в том, чтобы помочь тебе стать сильнее.

Я призвал цепь. Она с готовностью обвила руку.

— Не самый распространенный вид оружия, верно? — я поднял руку с цепью, обращаясь к Борису. — И уж точно не самый зрелищный, мечи и шпаги выглядят куда эффектнее. Но последним, о чём я думал, когда выбирал оружие, была зрелищность. Мне нужен был результат. А каким образом я добьюсь этого результата — дело десятое. Ну и главное: неужели тебе понравилось выпадать из реальности? Терять контроль над собой — а очнувшись, видеть вокруг себя то, что натворил? Ты превратил в груду металлолома машину в мастерской у Вовы. Угробил собственного охранника. Едва не обратил в пепел меня и моих друзей. В моём доме в Барятино до сих пор возятся ремонтники…

— Это сделал не я! — взвился Борис. — Я ведь тебе говорил, я даже не помню, что происходит!

— Это сделал ты. Ты позволил Тьме одержать над собой верх.

Борис скрипнул зубами со злости. Я заметил встревоженный взгляд Витмана.

Опасения начальства можно было понять. Если великий князь сейчас, из-за моих слов, разгневается настолько, что Тьма попрёт из него раньше, чем наденет браслет — мало нам не покажется.

Но обошлось.

— То есть, ты уверен, что эта штука поможет? — Борис кивнул на браслет.

Я пожал плечами:

— Не наденешь — не узнаем. Впрочем, если ты боишься…

— Да ничего я не боюсь! Давайте, — и Борис решительно схватил браслет.

Надел на руку.

Запястье опоясали магические искры. На несколько секунд, не дольше. После чего они погасли, и браслет — по крайней мере, на вид, — превратился в самое обычное украшение.

Борис недоуменно поднял руку. Пробормотал:

— Я не чувствую, чтобы что-то изменилось…

— Ты и не должен ничего чувствовать, — сказал император. — Я ведь не просто так взялся за разработку лично. Когда я создавал эту вещицу, постарался сделать её максимально комфортной для тебя. До тех пор, пока Тьма тебя не беспокоит, ты ничего не будешь ощущать. Амулет отреагирует на изменение твоего настроения. И включится тогда, когда это будет необходимо.

«Или не включится, — мелькнуло у меня в голове. — Экспериментальная разработка, всё-таки — хоть и трудился над ней самый сильный маг Российской Империи. Изготовлен в единственном экземпляре, полевых испытаний не проходил…»

— Поединок, Ваше высочество? — предложил я. И поднял руку, обмотанную цепью.

— С тобой? — изумился Борис. — Да ты меня через минуту в порошок сотрёшь!

— То есть, трусишь, — хмыкнул я. — Понятно. Чего ещё от тебя ждать. Браслет-то надеть побоялся…

— Я не боялся! Я просто не знал, что со мной будет — когда надену эту штуку!

— Это и называется «трусость». Даже не узнав, что тебе грозит, ты поспешил отказаться.

— Что-о⁈ — в руках у Бориса появилась шпага.

Он бросился на меня. И первую атаку провёл, кстати, вполне сносно. По крайней мере, для пятнадцатилетнего пацана, который месяц назад помирал, а личное оружие едва успел вырастить.

Способный мальчишка, надо же… Но вслух я сказал не это.

— Очень долго думаешь, — вокруг шпаги Бориса, над гардой, обвилась моя цепь. — Взялся атаковать — атакуй! Не жди, пока я перейду в нападение.

Рывок. Шпага цесаревича зазвенела на каменном полу.

— Что это? — скривился я. — У тебя руки или сопли? На силовые упражнения вообще забил, что ли?

— Ничего я не забил! — Борис нагнулся, ловко подхватил шпагу с пола. — Я каждый день занимаюсь! У меня, если хочешь знать, даже личный тренер есть. Защищайся! — и он снова бросился на меня.

— Прекрасно, Ваше высочество, — без особого труда повторно выбив у него шпагу, похвалил я. — А вот это — просто прекрасно.

— Что именно? — Борис, потирая ушибленное запястье, посмотрел на шпагу.

В этот раз она отлетела на лабораторный стол. Сшибла гардой пару колб, аптекарские весы и опрокинула коробку с каким-то порошком — который, высыпаясь на пол, в полёте начал искриться. Красиво, словно фейерверк — синими и розовыми искрами. Я аж залюбовался.

Впрочем, продолжалось магическое шоу недолго. Стоило только искрам коснуться пола, как от каменной поверхности повалил густой дым. Запахло серой и ещё какой-то дрянью.

— Ваше величество? — Витман уже тащил откуда-то огнетушитель. Вскинул его наизготовку.

— Не нужно, — император покачал головой. Поднял ладонь.

Дым исчез, порошок перестал искрить. Его остатки собрались обратно в коробку, опрокинутые весы, горделиво качнув чашками, поднялись и выпрямились, а разбитые колбы снова стали целыми.

— Приношу свои извинения… — начал было я.

Император улыбнулся:

— Не стоит, Константин Александрович. Благодарю вас. Вы всё сделали правильно.

— Что он сделал? — изумился Борис.

— Если я правильно понимаю, господин Барятинский только что испытал ваше новое оружие в действии, Ваше высочество, — с поклоном пояснил Витман.

— Моё оружие? — переспросил Борис.

— Браслет, — пояснил Витман. — Это ведь, в некотором роде, тоже оружие. Защита от Тьмы. И надо сказать, что испытание прошло успешно. Хотя, разумеется, со стороны господина Барятинского это был крайне дерзкий поступок! — Витман укоризненно посмотрел на меня. — Вам следовало предупредить Его высочество о том, что вы собираетесь делать, капитан.

— В этом случае, боюсь, исчезло бы то, что в науке принято называть чистотой эксперимента, Эрнест Михайлович, — примирительно сказал император. — Если бы великий князь был готов к испытанию, боюсь, он повёл бы себя по-другому. Вы ведь этого опасались, Константин Александрович? Потому и действовали без предупреждения?

— Именно, — кивнул я.

— Исключительно разумное решение, — кивнул император. — Однако, господа, если мы закончили, прошу вас вернуться в зал. Эта локация рассчитана на присутствие одного человека. Ваше появление здесь — исключительный случай, мне не хотелось бы перегружать магический фон.

Мы встали посреди лаборатории и снова взялись за руки — так же, как в Большом зале.

Миг — и опять стоим на узорном паркете, под плафоном с колоннадой, а окна пронзают яркие лучи солнца.

Борис прохода через портал как будто вовсе не заметил. Он о чём-то сосредоточенно размышлял.

— То есть… — пробормотал Борис — обращаясь ко мне и будто продолжая уже начатый разговор. — То есть, сейчас, с поединком… это ты меня испытывал?

Я поклонился и повторил:

— Приношу свои извинения, Ваше высочество.

Борис нетерпеливо махнул рукой:

— Да нужны мне твои извинения! Я просто никак не возьму в толк, чего ты добивался?

— А ты подумай, — предложил я. — Вспомни, что ты испытывал обычно — когда понимал, что проигрываешь. Когда что-то вдруг шло не по-твоему. Не так, как хотелось бы тебе.

Борис задумался. Протянул:

— Во-от оно что… — И признал: — Знаешь, а ты ведь прав! Из-за выбитой шпаги я бы, пожалуй, расстроился.

— Расстроился? — фыркнул я. — Да тут Тьма уже изо всех щелей бы пёрла! Хотя потом, стоя над моим размазанным по полу трупом, ты, конечно, сказал бы: «Это не я! Я не при чём».

Борис расхохотался и протянул мне руку.

— Спасибо, Костя. Знаешь, вот с одной стороны — столько неприятных вещей, сколько наговорил мне за несколько дней ты, я не слышал за всю свою жизнь. А с другой стороны — от кого бы ещё я мог это услышать? Пообещай, что будешь иногда заглядывать ко мне. Не по делу, просто так. Я буду рад тебя видеть.

— Постараюсь, — кивнул я.

Окинул взглядом зал и помрачнел. Пообещал:

— Через месяц — уж точно загляну.

До поединка за место в Ближнем Кругу оставался месяц.

Глава 24

Ловушка

Стоя посреди зала, я призвал цепь, укоротил её так, чтобы использовать скорее для ударов, чем для захватов, и сказал:

— Ну, давайте.

Никто не шелохнулся. Ни Платон, ни члены моего супер-отряда Воинов Света. Они окружали меня, сжимая своё личное оружие — так, будто их заставляли меня казнить.

— Костя, а ты уверен? — спросила Полли, которая даже не призвала до сих пор стрелу. — А если мы тебе навредим?

— Это простой