Золото келе - Антон Болдаков

Иннокентий согласился с Еленой — только это объясняло, как к «трясунам» попали взрывчатка и радиостанция.

— Полагаю, что это легко выяснить… — Иннокентий встал. — Не прогуляетесь ли со мной до склада взрывчатки? Мы там кое-что нашли.

— Что именно? — Елена закрыла окно и закрутила волосы в хвост.

Они вышли на улицу, и, пройдя мимо кучки геологов, что с интересом смотрели на них, направились к складу.

Тишина стояла необычная, её прерывал только гул ветра и непрерывные трели флейты. Иногда гавкали собаки.

— Эта взрывчатка из США — оказалось, что у нас её целая куча. По документам она уничтожена вся. Но на самом деле, на складе её хранится, чуть ли не тонна. Можете себе представить? — Иннокентий поправил воротник — ветерок дул ему в спину. — Судя по всему ее, нужно было доставить в лагерь этих «золотоискателей», чтобы они вели с помощью него добычу золота.

— В этом случае полагаю, что найти виновника не составит труда. Гаврила вряд ли имел доступ к взрывчатке, да и явно не ему отдавать приказы об уничтожении… — кивнула Елена.

Около склада бешено залаяли собаки — могучие лайки рычали и гавкали, прижимая уши.

— Фу! Фу! — крикнул на собак Бегемот, что кутался в роскошную шубу из песца.

— Да не ори ты на них! — проворчал стоящий тут же завхоз, что как раз запихивал в рукав пару ручек. — Эта долбанная флейта их бесит. Нашёлся же придурок, что посреди тайги на флейте играет…

— Да, так только слепой идиот может веселиться! — проворчал Бегемот и топнул ногой. — Да заткнётесь вы, кабысдохи…

— Флейта… — Елена остановилась и побледнела. — Флейта!

Иннокентий открыл, было рот для вопроса, но, вспомнив рассказы Грота, тут же повернулся и посмотрел в сторону тундры.

Словно проследив его движение — из тундры раздался тонкий, звонкий, переливчатый звук.

Флейта.

К поселению приближался арктический монстр — келе…

* * *

«Сегодня мы будем разбирать ОКВ. Это письмо я прошу тебя по прочтении уничтожить. Оно… сложное. И неприятное.

Помнишь, я писал, что упустил кое-какие описания об этом оружии? Так вот, я и мои ребята решили про это не рассказывать никому. Но тебе — можно. Ты, мой друг, со мной Вьетнам и Фолкенды прошёл. Тебе я могу довериться. Могу рассказать кое что…

Господи, ты можешь поверить, что бы я не мог собраться с духом? Я всегда отличался смелостью решений и непоколебимостью. А сейчас вот…

В общем, вспомни мои письма тебе с описанием Оружейного Комплекса Выживания… Русские создали странное оружие. Какую-то чушь, если строго между нами. Ты же читал мои описания и знаешь, что ОКВ просто какая-то нелепица. Для войны она не подойдёт — всего три заряда, а потом надо перезаряжать. Да ещё «переламывая» ствол, как у охотничьего ружья. На войне это неприемлемо — там надо большой темп стрельбы. Да и боеприпасы этого ОВК какие-то чудные. Сложные, дорогие… непригодные для войны, если честно… Всё равно что из базуки по пехотинцам стрелять. Конечно, при попадании убьёшь, но не слишком ли затратный боеприпас на какого-то пехотника?

Ладно — перехожу к делу. Помнишь, я писал, что мы не смогли вскрыть корпус оружия? Мы пилили его алмазными дисками — они даже царапины не смогли составить, как и автоген. Сейчас мы одолжили у парней из лаборатории экспериментального оружия — лазер — пробуем им вскрыть ОКВ.

Так вот, то о чём я умолчал в описаниях и отчётах.

На этом, мать его, несокрушимом оружии — есть масса вмятин, царапин и выбоин. И знаешь что? Это следы от когтей и зубов. Когтей и зубов, которые оставили… существа — не знаю, можно ли назвать животным существо, что разгрызает сталь…

В общем ОКВ использовался для сражений с животными, что могут прогрызть сталь и керамику. Тварям, чьи когти оставляют царапины на металле, который тупит алмазные диски. Всё оружие изгрызено и исцарапано, словно его обладатель вступал в сражение чёрти с чем…

Я… я жалею, что взялся исследовать это оружие. Я не знаю… не знаю с кем сражались солдаты СССР. Не хочу знать, каких чудовищ повергало это оружие. И мне страшно думать, что подобные твари ещё могут жить в глубинках нашего мира.

Помоги нам бог, не встретиться с ними…».

(Автор записки — полковник армии США Франк Маршалл погиб во время взрыва, при попытке вскрыть образец советского вооружения известного как ОКВ «Вьюга» — при попытке вскрыть ОКВ лазером произошла самоликвидация оружия — взрыв и последовавший за ним пожар убил полковника, его ассистентов и уничтожил всю лабораторию.

Данные письма были найдены в портсигаре полковника, который тот хранил при себе.).

Иннокентий скрипнул зубами и посмотрел на Елену.

— Как я понимаю, у вас единственной опыт сражения с такими существами, да ещё увенчавшийся относительным, успехом. Так что начинайте — что нам следует делать? — спросил он.

— Ну во-первых не паниковать, — проговорила Елена. — Во-вторых — уберите собак. Отвяжите их и уведите подальше. Я бы их вообще выпустила — привязанные на цепи и поводках они не более чем лёгкая пища для этого существа. Убежать не смогут, а своим лаем и визгом только привлекут его нежелательное внимание.

— Слышал что сказано? — проговорил Иннокентий, повернувшись к Бегемоту. — Бегом выполнять.

Бегемот кивнул и, замахав руками, подзывая людей, бросился отвязывать собак.

— Во-вторых — какое у нас оружие в посёлке?

— Обычное огнестрельное — охотничье — карабины, двуствольные охотничьи ружья и револьверы.

— Это его не остановит. Скорее всего, он даже не поймет, что вы его атаковали этими «горохострелками», — прикусила губу Елена. — Нужно что-то посерьёзнее.

— Хм… Ну есть пара противотанковых ружей. Точнее говоря пять штук. Сняли их с налетевшего на мель судна… — встрял Серафим.

— Это да, совсем забыл… — скривил губы в болезненной гримасе Иннокентий. — Три года назад у нас тут браконьеры налетели на мель — с их судна мы и сняли противотанковые ружья. ПРСы. И боеприпасы к ним.

— Зачем браконьерам такое вооружение?

— На китов охотиться, вместо гарпунного оружия, — пожал плечами Серафим. — Разве не сталкивались с таким никогда? Гарпунные пушки получить трудно — лицензии и всё такое надо, проводить обучение персонала по пользованию таким вооружением… а «дуры» (прозвище противотанковых ружей во времена Великой Отечественной Войны. Примечание автора) найти проще, да и люди с ними умеют обращаться.

— Три года… — Елена уставилась на Серафима своими странными глазами, и её