Паладин - Константин Вайт

мог ничего сделать. Слуга был и сильней, и быстрей. Если бы он выбрал сражаться, Виталий бы точно проиграл. Нам повезло, что слуга покинул мир, поспешив доложить своему господину о паладине. А где один, паладин, там может быть и целая армия. Это угроза всему вторжению, так что дай мне воина!

— Хорошо, — проворчал Борей и задумался, — связь с большинством алтарей давно прервана, но есть пара родов, которые до сих пор чтут традиции, и их сильнейшие представители покидают этот мир у алтаря. Род Давыдовых, что расположен в Минске. Более пяти сотен лет служат в армии. Не обходят стороной ни одну из войн. Род крупный и мощный. Много магов и воинов. Уверен, в их алтаре вы найдёте достойного кандидата. Связь с ним утеряна лет сорок назад, после появления прорыва в районе города Борисов.

— Ещё, — продолжала давить Афродита.

— Стахановы. Город Львов. Одни из лучших бойцов. Рукопашный бой, ножевой, огнестрел. Связь с их алтарём отсутствует более семидесяти лет. Думаю, этого достаточно!

— Спасибо, папочка, — язвительно произнесла Афродита и повернулась ко мне, — идём, больше здесь делать нечего.

Борей поморщился, как от зубной боли, и устало посмотрел на меня, покачав головой.

— Вижу твои вопросы, дочка тебе всё расскажет. Вторжение будет. Не знаю, как скоро. Может, через год, может, через десять, а может — даже завтра. Я ощущаю колебания прорывов. Они пульсируют с каждым днём всё сильнее. Ты должен быть готов.

В моей голове пронеслась целая толпа мыслей. Быть готовым. К чему? Встать в одиночку и бороться с прорывами? Что-то у меня такого желания нет. В Империи много магов значительно сильнее меня. Есть регулярная армия, есть паладины света. Да кого только нет. Почему Борей считает, что я должен закрывать эти дыры?

У меня молодой род, который надо поднимать, чтобы я и мои люди твёрдо стояли на ногах. Может быть, через десять лет я буду готов, но сейчас? Я действительно простой школьник, особенно, если сравнивать с настоящими воинами. Что я могу? Сделать огненный шар — да, могу. И достаточно мощный. Что ещё? Махать саблей? О, это, конечно, круто, но против стаи волков я в одиночку не выстою.

— Спокойно, — произнесла Афродита, подходя и беря меня за руку, — без паники. Ты не один, и никто не планирует затыкать тобой все дыры. Тебе не хватает веры в себя и в свои силы. Я помогу тебе, идём!

После этих слов свет мигнул, и я оказался снаружи алтаря. Мой браслет рода ярко светился, полный сил. Прикрыв его рукавом, я удивился мощности свечения который пробивался сквозь плотную одежду.

— Это я забрала у папочки немного энергии. Ух, он разозлится конечно, но зачем ему столько? — раздался в моей голове голос Афродиты. — Чего встал? Надо действовать!

Покачав головой и попросив Афродиту помолчать, я поднялся наверх. Настроение было никакое. Из головы никак не удавалось выкинуть мысли о словах Борея, что вторжение близко.

Вот, вроде, только жизнь стала налаживаться. Выступил с концертом, закрыл свой гештальт. Стал князем, собираю вассалов, восстанавливаю поместье. Всё здорово, о чём ещё мечтать? А тут вдруг грядёт война…

Возможно, в книжках герои радуются таким возможностям, но я не восторженный юнец, который только и ищет, как проявить себя и показать всему миру, кто тут настоящий герой. А ещё лучше — погибнуть молодым и спасти Империю, чтобы о тебе слагали легенды, и ты навечно вошёл в историю. Нет уж. Но если посмотреть на ситуацию с другого ракурса — и в стороне остаться я не смогу. Всё-таки, я — паладин, и мои умения могут спасти много жизней. Вот такая дилемма.

Время до выезда в аэропорт ещё оставалось, и мы с Петром решили прогуляться по городу. Я толком в нём и не был. С нами отправился Араслан, который выступал в качестве экскурсовода.

Сам город оказался не очень большим, но красивым и ухоженным. Он стоит на берегу реки Карлы, а название происходит от татарского слова «буа», что означает «запруда». Городу почти две с половиной сотни лет, основала его Императрица Екатерина II, при этом я живу в Екатеринодаре, который назван в её честь. Вот такое удивительное совпадение, что оба важных для меня города связаны с Екатериной Второй.

После небольшой прогулки мы загрузились в машины и отправились в аэропорт. Сели в заранее забронированный княжеский маголёт и отправились, наконец-то, домой.

Сам полёт на этот раз прошел спокойно. Я уже так не нервничал, как в прошлые разы. Возможно, сказались моя усталость и то, что голова была забита разными мыслями.

А о чём подумать у меня было. Всё-таки, с молчаливого согласия Афродиты, я решил, что от грядущей войны мне никуда не уйти. Это мой крест, от которого я не смогу отказаться. Уехать в тёплые края и забыть обо всём — точно не для меня. Пусть кто-то скажет, что я — нерешительная тряпка, но на самом деле это не так. Да, я медленно принимаю решения, но готов их отстаивать до последнего вздоха. А сейчас я принял решение, что буду бороться с прорывами и их порождениями.

Права оказалась Афродита, когда говорила, что мне срочно надо становиться сильнее. Занятия с Арасланом я практически забросил. Хотя магию и тренировал почти каждое утро, но слишком медленно прогрессировал. Возможно, моя сила лучше раскроется в качестве повелителя воды. В этом мне сможет помочь Грищенко. Этот путь кажется более быстрым. Управление стихией дает гораздо бо́льшие возможности. Не надо учить связки заклинаний, достаточно силы воли и желания.

Дома я оказался в три часа ночи и сразу завалился спать. На следующие дни было много планов, так что требовалось хорошо отдохнуть.

В обед мы въехали в Хадыженск и сразу направились в оздоровительный центр.

Нас встретил Цыпко и отправился вместе с нами в мой домик, куда уже подали обед на три персоны. Со мной приехал Пётр Корсаков.

После того как мы поели, Пантелей Семенович перешел к разговору.

— Есть несколько вопросов, требующих вашего решения, — начал он и кинул взгляд на Корсакова.

— Пётр в курсе всех дел, — расслабленно произнёс я, — он — аналитик рода Шуваловых, — пояснил, слегка усмехнувшись. Хотя, думаю, Цыпко и так об этом знает.

— Первое: есть проблемы с мэром Хадыженска, вашим родственником, — Цыпко замолчал, ожидая моей реакции.

— Владислав, — произнёс я и сразу вспомнил этого