Паладин - Константин Вайт

работал большой мастер своего дела. А если приплюсовать непростую воду, которая поступает напрямую из подземного источника… — задумчиво произнесла Екатерина, — надо посмотреть на остальные ванные в твоём комплексе. Там тоже наверняка есть руны. Наверняка уровнем послабее, но если работал тот же мастер… — Целительница наклонилась ко мне, приблизив лицо практически вплотную, — род Демидовых готов выкупить сто процентов мест в твоём центре для своих людей!

— Зачем это вам? — Я удивлённо отпрянул от неё. Не ожидал подобного предложения. — В центре явно условия, не подходящие для аристократов. А домиков у нас всего десяток.

— В нашем роду достаточно простолюдинов.

— И ты заботишься о них? — В моей голове рвался шаблон. Заносчивая аристократка готова потратить деньги на простолюдинов!

— Конечно! Здоровые сотрудники приносят гораздо больше пользы и доходов любому роду, чем больные и усталые, — она посмотрела на меня, как на дурака. Мол чего это я такие элементарные вещи не знаю.

— Понятно, — мой шаблон остался цел. В таком ключе её слова уже не выглядели, как благотворительность и забота о людях. Просто бизнес, ничего личного.

— Ну так что, мы договорились? — настойчиво повторила Екатерина.

— Пятьдесят процентов мест у меня всегда зарезервированы за одним родом, который когда-то помог построить это всё моим предкам, — медленно произнёс я, понимая, что в разговоре с Саутиным, похоже, погорячился, подтвердив за ним право на квоту. Хотя… я бы в любом случае её подтвердил, даже если бы догадывался, насколько ценными являются эти источники. Без Бориса Юрьевича у моего рода не было бы их.

— Это кто такой хитрый? — заинтересовалась Демидова.

— Неважно, — я махнул рукой, — не мешай.

Сосредоточившись, призвал водную стихию, которая почти мгновенно откликнулась, окутав меня теплом и заботой, как мать радостно встречает ребёнка после долгой разлуки.

— Ух ты! — раздался в моей голове восхищённый голос Афродиты. — Сколько энергии!

— Добавь немного своей, — попросил я. Она с явной неохотой поделилась отщипнув самую малость.

Всё это время Екатерина сидела на бортике с закрытыми глазами, опустив одну руку в воду.

— А она наглая, — вдруг произнесла Афродита, — ты смотри, часть забирает себе! Воровка!

Приглядевшись, я понял, что Афродита права. Целительница присосалась к энергии в бассейне, как пиявка. Правда, заметного урона она нанести не могла. Энергии было просто прорва.

— Ах, как хорошо, — с радостной улыбкой поднялась на ноги Екатерина, — просто отлично! — Её щёки раскраснелись, глаза блестели от возбуждения. — Можешь идти. Приезжай часам к четырём. Мой гость, возможно, пожелает с тобой пообщаться.

— Не указывай мне, — огрызнулся я в ответ, — мало ли, чего там твой гость желает. У меня своих дел хватает.

— Ты прям как маленький мальчик, — рассмеялась целительница, — обидься ещё! — Она стала серьёзной и посмотрела мне в глаза. — Поверь, тебе эта встреча тоже может оказаться очень нужной и полезной. Я постараюсь, чтобы она произошла. Так что в шестнадцать часов жду тебя.

— Кто твой клиент? — Её напор меня озадачил.

— Очень влиятельный человек. Большего сказать не могу. Если всё получится, я тебе за час позвоню.

— Поверю тебе на слово, — выбравшись из воды и обтёршись полотенцем, согласился я, — тогда до вечера.

Забрав Петра, я отправился на встречу с Владиславом. Мы припарковались у особняка. Мне было неприятно заходить в мой бывший дом, в котором я провёл всё своё детство. Ощущалась какая-то несправедливость: теперь этот дом не мой, и я вхожу в него, как чужой человек.

У входа в здание нас встретил незнакомый охранник. Выглядел он помятым и уставшим. Окинув нас взглядом, попросил пройти в гостиную и подождать господина Владислава внутри.

Пройдя в дом, я неприязненно поморщился. Такое впечатление, что прислуги нет, а сам дом превратился в пристанище алкоголиков. На грязном, давно не мытом полу стояли рядком пустые бутылки. На дорогом антикварном столике валялись пакеты с остатками еды с логотипом достаточно дорогого ресторана.

Спустя буквально пару минут к нам ввалился Владислав. Он радостно улыбался и был удивительно бодр, хотя при этом совершенно не свеж. Всклокоченные волосы, неряшливо заправленная рубашка и слегка мутный взгляд, которым он окинул сначала нас, а затем гостиную.

— Мы тут вчера вечером засиделись, — довольно заявил он и шагнул ко мне, раскинув руки для объятий, — дорогой князь, братик!

— Давай вот без всего этого, — строго окоротил его я, выворачиваясь из неожиданных объятий, — я хотел с тобой серьёзно поговорить, но вижу, что ты не в состоянии!

— Имею право! Имперские выходные. Ты вообще представляешь, как трудно управлять городом? Сколько вопросов приходится решать, сколько забот свалилось на мои плечи! — Владислав, гордо задрав голову, стал ходить по залу и искать бутылку, в которой осталось хоть какое-нибудь содержимое. Вскоре его поиски увенчались успехом. Отпив большой глоток виски, он вернулся к нам и сел напротив.

— Так чего ты хотел? — безразлично поинтересовался мой родственничек.

— Мне жалуются люди, что ты устроил беспредел в городе. Обложил всех штрафами и дополнительными налогами, — я сразу перешёл к главному. Что-то другое обсуждать с ним желания не было. Хотелось поскорее покинуть этот свинарник.

— Обложил. И что? — Владислав с усмешкой посмотрел на меня. — Тебе-то какое до этого дело? Или денег жалко? Да тот центр, который ты увёл у моей семьи, наверняка сто тысяч в год приносит. От пары тысяч в месяц ты не обеднеешь. А если имеешь что-то против, так скажи, — он наклонился ко мне, злобно ощерившись, — и я найду способ закрыть его!

— Понятно, — я откинулся в кресле, с презрением глядя на Владислава, — тут всё понятно — мне ты завидуешь. А остальные предприниматели чем виноваты? Тем, что тебе отдали город на кормление? Ты понимаешь, что ещё пара месяцев — и они просто побегут. Уже сейчас, наверняка, сыплются жалобы в имперскую канцелярию. У вашей семьи город могут и отобрать. Думаешь, Ольга Александровна обрадуется такому положению вещей?

— Побежишь ябедничать? — сощурился он. — У нас достаточно связей, чтобы город оставили за нашей семьёй. Не лезь не в своё дело. А не нравится что-то — продай нам оздоровительный центр. Сами с ним справимся.

— Ты правда не понимаешь всю серьёзность ситуации? — удивился я, глядя на это