Некромант Империи. Том 5 - Дмитрий Лим

Огненная воронка неслась в мою сторону, выжигая камни арены. Я продолжал улыбаться. Чем же тебя удивить? Столько вариантов, и так сложно выбрать…

Глава 13

Сознание возвращалось к Софье рывками. Звуки проступали первыми: ритмичное пиканье приборов, приглушённые голоса за дверью, мерное гудение вентиляции. Потом пришли ощущения: накрахмаленное бельё, царапающее кожу, сухость во рту, тяжесть в конечностях.

Софья Златомирская рассматривала больничный потолок, пытаясь сфокусировать зрение, словно настраивала размытую камеру. Попытка пошевелиться отозвалась волной мурашек, пробежавших от затылка до пят.

'Сколько я уже здесь? " — мысль ускользала, размытая и нечёткая.

Медицинское оборудование обступало кровать: стойка с прозрачными капельницами, мониторы с пульсирующими зелёными линиями, датчики, прилепленные к коже. К запястью тянулась трубка, через которую, наверное, и поступали питательные вещества всё это время.

Внезапно дверь распахнулась, и внутрь буквально влетела молодая женщина в светло-голубом халате. Её взгляд метнулся к мониторам, затем к лицу Софьи, и в глазах лекаря отразилось изумление.

— Вы очнулись! — воскликнула она. — Невероятно!

Лекарь быстро проверила показания приборов, сверилась с планшетом и склонилась над пациенткой:

— Софья, вы понимаете, где находитесь? Помните, что с вами произошло? Вы спали несколько дней, и никакие стандартные методы пробуждения не действовали. Мы даже привлекали специалистов по ментальной магии!

Софья попыталась ответить, но из пересохшего горла вырвался только сиплый звук. Лекарь тут же поднесла стакан с водой. Прохладная жидкость отозвалась на прикосновение мага воды, слегка качнулась навстречу губам.

— Я… не помню, — наконец ответил девушка. — Последнее воспоминание… простите не помню…

Тело воспринималось странно. В мышцах застоялась вязкая тяжесть, будто оно училась заново функционировать.

— Что со мной случилось? — Софья приподнялась на локтях, наблюдая, как лекарь делает пометки в планшете.

— Если бы мы знали, — вздохнула та. — Физически вы были абсолютно здоровы. Просто… не просыпались. Будто душу временно изъяли из тела. Мы проверяли на демоническое влияние, ментальные блоки, некромантические печати — ничего. Как будто вы просто… ушли.

Софья покачала головой и огляделась по сторонам. На прикроватной тумбочке мерцал экраном её смартфон, подключенный к зарядке.

— Можно?

Лекарь кивнула и протянула устройство:

— Конечно. Вам наверняка интересно, что происходило, пока вы… отсутствовали. Я позову главного врача, он хотел быть в курсе, когда вы очнётесь.

Девушка вышла, а Софья разблокировала экран. Уведомления водопадом обрушились на неё.

Она открыла новостное приложение, и первые заголовки буквально оглушили:

«НЕКРОМАНТИЧЕСКИЙ КУЛЬТ РАЗГРОМЛЕН: ИМПЕРСКИЕ СИЛЫ УНИЧТОЖИЛИ ГНЕЗДО ТЁМНЫХ МАГОВ»

«СКАНДАЛ В ВЫСШИХ СФЕРАХ: КАК ДРЕВНИЕ НЕКРОМАНТЫ ГОТОВИЛИСЬ ЗАХВАТИТЬ ИМПЕРИЮ»

«ЧЕМПИОНАТ ВОЗОБНОВЛЁН ВОПРЕКИ УГРОЗАМ: ИМПЕРАТОР ЛИЧНО ГАРАНТИРУЕТ БЕЗОПАСНОСТЬ»

«ТАЙНЫЙ ГЕРОЙ АКАДЕМИИ? ПЕРВОКУРСНИК УЧАСТВОВАЛ В ОПЕРАЦИИ ПРОТИВ НЕКРОМАНТОВ»

Софья листала дальше. Некроманты, тайный культ, операция в поместье Потаниных, возобновление Чемпионата… События разворачивались с немыслимой скоростью, пока она была погружена в беспамятство.

Внезапно телефон завибрировал, экран переключился на прямую трансляцию.

«СЕЙЧАС: ОТКРЫТИЕ ЧЕМПИОНАТА ВЫСШИХ СФЕР. ПЕРВЫЙ БОЙ — ДМИТРИЙ ВОЛКОНСКИЙ ПРОТИВ АРСЕНИЯ ТАРАСОВА»

Камера показывала панораму огромной арены. Две фигуры стояли по противоположным сторонам — одна в строгом тёмно-синем кителе, с клинками, объятыми стихиями, другая — в простой академической форме, расслабленная, почти скучающая.

Прозвучал гонг, и Тарасов атаковал — стремительно, безжалостно, соединяя огонь и воздух в смертоносный вихрь. Волконский же просто уклонялся. На его лице играла лёгкая улыбка.

Что-то произошло с Софьей в этот момент. Внезапная, иррациональная ярость затопила сознание. Вода в стакане на тумбочке вскипела, стекло треснуло. Капельница задрожала, жидкость в ней начала бурлить. Мониторы заверещали, фиксируя резкий скачок всех показателей.

Софья не отрывала взгляда от экрана, от этого самодовольного лица, от этих небрежных движений. Ненависть прорывала любые барьеры рассудка.

В раскрытую дверь палаты уже вбежали медики, встревоженные всплеском активности приборов. Но Софья их не видела — перед глазами был только он…

* * *

Я склонился над Тарасовым, распростёртым на арене. Его тело, ещё минуту назад полное энергии и движения, теперь казалось полностью парализованным. Только глаза лихорадочно двигались, пытаясь компенсировать неподвижность конечностей.

— Ч-что… ты со мной сделал? — голос Тарасова звучал хрипло, каждое слово давалось с трудом.

Я усмехнулся, присев рядом на корточки. Сейчас можно было позволить себе паузу для маленькой лекции.

— Знаешь, в чём прелесть боевого лекарства? — произнёс я. — Оно работает на клеточном уровне. Я не бил тебя огнём или молниями. Я просто… ускорил время для твоего организма.

Тарасов непонимающе моргнул.

— Видишь ли, — продолжил я, проводя пальцем по воздуху вдоль его неподвижной руки, — твои суставы сейчас как у восьмидесятилетнего старика. Хрящевая ткань истончилась. Связки потеряли эластичность.

Я указал на его грудную клетку:

— Лёгкие утратили тридцать процентов альвеол. Сердечная мышца уплотнилась, артерии сузились. Тебе сейчас тяжело дышать не из-за удара или магического истощения. Твоё тело просто… состарилось примерно на шестьдесят лет за тридцать секунд.

На трибунах воцарилась абсолютная тишина. Даже комментаторы замолчали.

— Ты… меня убиваешь? — в голосе Тарасова промелькнул страх.

— Нет, — я покачал головой. — Убивать запрещено правилами. Фактически сейчас я поддерживаю твои жизненные функции на стабильном уровне. Стоит мне перестать — и механизм остановится.

Тарасов закрыл глаза, принимая поражение.

— Знаешь, — мой голос стал немного мягче, — ты действительно хорош. Синхронизация огня и воздуха на таком уровне — редкость даже среди профессиональных стихийников. Техника клинков безупречна. В обычном бою ты, вероятно, уничтожил бы девяносто процентов противников своего уровня.

— Но не тебя, — констатировал он.

— Но не меня, — согласился я.

К нам уже спешили секунданты и медики. Среди них я заметил Костю, который протолкался через толпу официальных лиц.

— Дима, ты в порядке? — крикнул он.

— Лучше не бывает, — отозвался я, не отводя взгляда от Тарасова. — Итак, официальный вопрос: признаёшь ли ты поражение?

Тарасов взглянул на приближающихся медиков, потом снова на меня.

— Признаю, — произнёс он чётко. — Победа за Волконским.

Слова будто разорвали невидимый барьер. Трибуны взорвались аплодисментами и криками. Диктор восторженно объявил о моей победе, хотя я почти не вслушивался в его слова.

— Тогда… — я положил ладони на грудь Тарасова, — возвращайся.

Энергия потекла сквозь мои руки. Я менял направление времени для его клеток, восстанавливая разрушенные связи, возвращая эластичность тканям, восстанавливая плотность кровеносных сосудов. Тело Тарасова слабо