Псионикум - So..The End

— Мистер Коулман, — призвала я его, но он смотрел только на Кэс, и чуть ли не пускал слюни.

В какой-то момент он попытался сунуть руку себе в штаны, но забыл про наручники на столе. Мда… Чего-то такого я и ожидала.

— Мистер Коулман, если вам нечего рассказывать, мы просто уйдем.

— Гы-гы. Нет… Стой… Детка… Стой… Что ты хочешь узнать?

— В вашем деле написано, что вы служили в армии. Что там случилось? Бывали в горячих точках?

Я сходу определила уязвимую точку Коулмана. При упоминании армии его образ замерцал. Ему было неприятно само упоминание армии.

— Мистер Коулман?

— А? Нет. Нет. Год-два протоптал на казарме, потом в пустыне этом сраном. Было жарко и все эти, арабы, долбаные. Но знаете, было что оценить. Они правильно поступают со своими женщинами. У них они ходят в этих обмотанных простынях. Вот бы у нас так было, может и меньше бы их насиловали.

— Значит, армия на вас не повлияла? Вы бы все равно убивали и насиловали?

— Я… — нервно дернул он головой и почесал ща ухом. — Я не знаю. Я просто хотел. А эти шлюхи так… Манили.

Пол постоянно топал ногами.

— Ладно. Как вы выбирали своих жертв?

— Заказывал.

— И убили бы любую, кто придет?

— Да! Нет! Тех, кто бы стал получать удовольствие!

Я взяла с папки фото всех жертв и по очереди поставила перед ним. И в конце всех фото поставила одно другое, из семейного архива, не совсем относящееся к делу.

— Узнаешь всех?

— Я не… Не… Нет…

— А вот эту? — указала на последнее фото.

— Не, не…

— Пол, Пол, Пол, врать мне не стоит.

— Я не… Ч-ч…

— Не узнаешь свою мать? Хм. А смотри-ка. Разве все эти женщины не похожи на неё? На твою мать? Кэс, как думаешь, похожи?

Моя подруга одарила меня легким прищуром.

— А… — Пол застыл и смотрел только на фото своей молодой матери.

— Твоя мать тоже была одной из них, что ли?

— НЕТ! — резко вышвырнул он фото и зло посмотрел на меня, будто хотел наброситься. — МОЯ МАМА БЫЛА НЕ ТАКАЯ! ОНА ЛЮБИЛА МЕНЯ!

— Но похожи же, согласись?

— НЕТ!

— Как «нет»? Смотри. Все они похожи. Кстати, кто твой отец? Тут не указано.

— Она была учителем! Отец моряком!

— Не правда.

— ПРАВДА!

— Она водила клиентов к себе домой. Ты их видел, Пол? Они тебя трогали?

— НИКТО. МЕНЯ. НЕ. ТРОГАЛ!

— А что говорила твоя мать? Кем он их тебе представлял? Друзьями семьи?

— ЗАТКНИСЬ!

— Нет? Хм. А что они там делали в спальне? Ты ведь подглядывал за ними. Вспомни.

— НЕТ!

— Плохой мальчик, Пол. Ты испортил ей жизнь, да?

— НЕТ! Я… Я… Я НЕ… — мужчина вдруг прямо перед нами начал плакать навзрыд.

Эм… Я, кажется, переборщила.

— Мистер Коулман! Мистер Коулман, — подошла охрана.

— ОНА ЛЮБИЛА МЕНЯ!!! ААА! МАМА!!! Я ЛЮБИЛ ЕЁ!!!

После того, как раздались щелчки дверей, в нашей камере наступила тишина.

— М-да… Такого я точно не ожидала. Какие они все ранимые, господи.

— Ты же это специально, — спросила Кэс.

— Есть немного.

— Издеваешься над людьми?

— Да нет, мне просто не понравилось то, как он с тобой разговаривал.

Кэс ничего не ответила, лишь легко улыбнулась.

— Ладно, продолжаем турне по тюрьмам.

— Да уж… Сколько ещё подобных ему встретим, мама дорогая. Я вот что придумала, было бы занятно усадить Пола и Эда в одну камеру и послушать дебаты насчет секса, как в тех потешных политических шоу на тв. Вышло бы занимательное шоу.

— Это слишком жестоко. Порой ты меня пугаешь, Анна.

— Да я же не со зла.

— Ага, конечно.

— Ой, всё. Кто там дальше по списку «красавчиков» Каллигана?

Мы уже предвкушали недельные скитания по федеральным тюрьмам Эдема и встречи с самыми омерзительными отморозками, коих видывал мир, как нашу командировку прямо в аэропорту городка Венчури прервал телефонный звонок. Это был Каллиган. Тогда наша командировка внезапно подошла к концу.

Через день день после приезда обратно в отдел нас ждало «теплое» приветствие. Начальник тюрьмы, а точнее мистер Вейнс, подал жалобу на наблюдателя Псионикума. Тот в свою очередь перенаправил жалобу Филиппу Моррису, а Моррис Каллигану. Спецагент вкратце объяснил суть претензии Вейнса. На белом листке по-черному было написано: как я его жестоко оскорбила, унизила его человеческое достоинство и издевалась, пользуясь своим служебным положением. В общем, стандартный такой набор жалоб.

— Ха? Только Эд настучал, а как же Пол?

— Это не шутки, мисс Рейн. Дисциплинарный комитет принял его жалобу, и рассмотрит в ближайшие дни.

— А что по поводу его слов? Вы же сами видели на записи.

— И что? Он ничего не сделал. А вы спровоцировали его.

— У него псионика. Я хотела это проверить.

— И чего вы хотите, мисс Рейн? Мистер Вейнс уже отбывает своё заключение, он всё признал.

— Разве дело не открывается при обнаружении новых улик?

— Открывается, но дело мистера Вейнс закрыто, он получил заслуженное наказание. Тут нет новых улик.

— Если он скрывает свои псиспособности, он может скрывать ещё что-то. Или сбежать в любой момент.

— Это не оправдывает ваших действий, мисс Рейн. У преступников тоже есть права. Вы отстранены от службы до принятия решения о жалобе. Сдайте ваше удостоверение.

Ясно. Разговор с ним как об стенку горох.

— Да что я сделала… — поставила названную вещь ему на стол и взглянула ему в глаза. — Скажите, мистер Каллиган, вам ведь он понравился? Вы ведь часами говорили с ним тогда, мы видели ваши допросы. Приятный во всех отношениях человек не вызывал никаких негативных чувств. Он внимательно вас слушал, содействовал расследованию и даже раскаялся в них. Вы даже делились своей историей, о семье.

— Я знаю кто он, он — убийца, мисс Рейн.

— Ну, да. Но всё же вы ему открылись. Ему. Подумайте, может это его способность так действует на людей? Вы ведь ничего о псионике не знаете. Это так к слову. Кхм-кхм. Если на этом всё, я могу идти?

— Да, можете идти домой, вас вызовут. А вы куда, мисс Уильям? Мистер Вейнс подал жалобу только на мисс Рейн.

— Что? Почему?

— Не могу знать.

— Гм, тогда увидимся позже, Кэс. Агент Каллиган.

— Черт. Надо было мне ему врезать.

— Агент Уильям… — мотнул головой Каллиган.

Обратно в общежитие я возвращалась уже на метро. Хотя нет, раз у меня появилось много времени, можно заглянуть в одно место, куда я хотела.