Лики огня - Крис Банч

— Об этом уже позаботились, сэр. Спасибо альту Пенвиту. Один для вас, другой для меня, — он вручил кусок флага Рао.

Тот одарил его насмешливым взглядом:

— Черт возьми, это даже немного пугает — иметь заместителя, который знает тебя лучше, чем ты сам.

Планетарная полиция время от времени сообщала, что «напала на след» неизвестного преступника, и это было равносильно признанию, что у них нет ничего.

Банкир нервно поглядел на офицеров:

— Это нарушение. Очень большое нарушение!

— То, что сейчас творится вокруг, одно сплошное нарушение, — сказал Гарвин. — Свяжитесь с ее адвокатом. Вот номер его кома.

— Да… Да… Непременно…

Банкир вызвал секретаршу, велел ей связаться с Гаем Тленном и дождался, пока тот пришел из зала суда.

— Надеюсь, у вас и впрямь очень важное дело.

Имея внешность херувима, трудно продемонстрировать свое возмущение, и все же отчасти это ему удалось. Банкир объяснил суть дела, и теперь настала очередь Гленна удивляться.

— Вы сказали, этот офицер здесь?

— Да, это я, — ответил Гарвин.

Гленн обернулся и внимательно посмотрел на него.

— В самом деле. Не могли бы вы оставить нас ненадолго? — обратился он к банкиру.

Тот вышел.

— Альт Янсма, вы уверены, что поступаете разумно? — Да.

— Осмелюсь предположить, ваше решение призвано каким-то образом повлиять на текущую политическую ситуацию?

— Да.

— Вы ничего не имеете против, если мы с мисс Миллазин… Простите, с миссис Миллазин… проконтролируем ваши действия?

— Нисколько, — ответил Гарвин. — Но я думаю, что все надо сделать быстро.

Гленн покусал нижнюю губу.

— Позовите банкира. Я дам ему ком миссис Миллазин, чтобы он мог удостовериться в ее согласии. А вы можете приступать прямо сейчас. Если наши чужеземные друзья узнают о том, что происходит, у них могут возникнуть возражения. Поэтому, наверно, и впрямь нужно покончить с этим делом как можно быстрее.

Банкир выслушал его, удивляясь все больше.

— Полагаю, у вас есть охрана?

Иоситаро, не говоря ни слова, поднял руку. Дверь распахнулась, и в помещение банка ввалились Моника Лир и дюжина солдат в полном боевом снаряжении.

— У нас с собой три транспортных корабля, — заверил Ньянгу банкира. — Полагаю, вряд ли кто-то осмелится нас задержать.

— Похоже, вы все продумали, — проворчал банкир. — В каких купюрах желаете получить всю сумму?

— Не в купюрах, а в монетах по пять и десять кредитов, — ответил Гарвин.

— Очень, очень необычно. Но вы поступили разумно, придя в центральное отделение банка. Нам по силам осуществить такую выплату, но более мелкие отделения остались бы совсем без средств. — Никаких комментариев на это заявление не последовало. — Мисс Язет, — продолжал банкир, обращаясь к одной из служащих, — проводите этих людей в наше хранилище.

Полчаса спустя солдаты начали перетаскивать тяжелые мешки с монетами и грузить их в поджидающие «грирсоны». Несмотря на полученное от Язифи Миллазин подтверждение, банкир наблюдал за этой процедурой молча и с чувством сердечной боли. Казалось, он вот-вот заплачет. Еще бы! Деньги, которые он в глубине души считал своими, исчезали прямо у него на глазах, переходя в руки каких-то тупых головорезов.

— Возможно, ситуация окажется вовсе не такой ужасной, как думают некоторые, — жизнерадостно заявил Лой Куоро.

Язифь осторожно положила свою вилку. Они завтракали на террасе ее особняка на Холмах.

— Как это прикажешь понимать?

— Я начинаю верить, что мы сумеем выжить и, может быть, даже преуспеть, сотрудничая с этими мусфиями. Они совсем не такие монстры, как некоторые изображают их.

— Преуспеть? О чем ты говоришь? Лой, они захватили нас. Они заявили, что всякий, оказавшийся на улице после наступления темноты, будет расстрелян на месте, так же как и те, кто соберется в группу больше десяти человек… Как можно в таких условиях говорить о каком-то преуспевании?

— О, это просто типичная солдатская риторика, — сказал Куоро. — Солдаты — они везде солдаты и ведут себя соответственно. Вот подожди, пройдет несколько недель, они поймут, что случившееся с Эском не более чем эпизод, и успокоятся.

Язифь скатала свою салфетку и бросила ее на стол.

— А как насчет дополнительного налога, который они планируют ввести?

— Ну, это просто плата за то, что нам позволено продолжать свои дела. Еще один налог, что тут такого? И потом, возможно, это не навсегда.

— Кто так говорит?

— Ну, не захотят же они полностью разорить нас? — не слишком уверенно спросил Куоро.

— Почему бы и нет? И станут тут полными хозяевами, — возразила Язифь. — Ты и сам не веришь в то, что говоришь. Неужели тебя не беспокоит, что когда им нужно сделать какое-то сообщение, они просто вваливаются в «Матин» и заставляют вас плясать под их дудку?

— Конечно, это беспокоит меня, но я уже достаточно взрослый, чтобы понимать — против лома нет приема.

— Интересно, как бы твой отец поступил на твоем месте?

— Его нет, — резко ответил Куоро. — Теперь я глава корпорации.

— Нет, Лой. Никакой ты не глава. Все карты на руках у мусфиев, и они разыгрывают их по своим правилам.

— Типичная шахтерская узость. Все вы не способны видеть дальше собственного носа.

— Ну, по крайней мере, я вижу, что они хотят покупать мою руду по ценам, которые сами установят. И им неважно, устроят они меня или нет.

— Я уже сказал, кое с чем нам, безусловно, придется примириться.

— И это говорит могущественный медиамагнат! — с горечью заключила Язифь. — Единственный, кто сейчас выступает от имени Камбры!

— Черт возьми, что с тобой творится в последнее время? — в раздражении бросил Куоро. — Такое ощущение, будто ты в любой момент можешь сорваться и вцепиться мне в горло.

— Ничего особенного. Просто, по-моему, ты рассуждаешь как глупец или, хуже того, предатель.

Куоро вскочил:

— Вот, значит, как обстоит дело!

— Как?

— Ты и этот проклятый солдат, с которым у тебя были шашни до того, как мы поженились… Ты встречаешься с ним? Решила поиграть в любовь на стороне?

— Я не встречаюсь с Гарвином, — Язифь тоже резко поднялась, уронив кресло. — Разве я не твоя жена? Разве не ты сделал мне предложение?

— Хотелось бы мне знать, как я влип в эту историю? Почему все молчали? Ты, видно, путалась с людьми низшего класса, а близкие просто жалели тебя — ох, послушайте, она ведь еще совсем ребенок! Что с тобой будет дальше? Станешь подстилкой для 'раум или скатишься еще ниже?