Чонса - Ла Рок

— У меня есть всё, что нужно, я дышу…

Бью по струне и заканчиваю красивую мелодию, ладонью в чёрной коже сжимая тонкий гриф.

— Ну, хоть что-то… — усмехаюсь в дощатый пол заведения.

Зато мне удалось тихо покинуть берлогу, не нарываясь на очередной конфликт с танцором диско. Один из соседей продолжал храпеть на верхней койке, а другой плескался в душе, судя по шуму воды из ванной. Путь на лестницу оказался свободен.

— Похвально! — Хитман свёл брови у стеклянных дверей основного входа.

Солидный бизнесмен в сером костюме и тёмной рубашке умеет незаметно подкрасться.

— Усердно занимаешься? — он внимательно осмотрел мой свитер.

— Так, балуюсь… — легко ему улыбаюсь.

Следом за хозяином заведения появился его худощавый секретарь.

— Продолжим нашу беседу? — усмехнулся Хитман.

— Не вопрос! — согласно кивнув, возвращаю инструмент на подставку.

Фарэры занимают законное место. Прыгнув со сцены, я бодро шагаю за ними по лестнице.

Сегодня на втором этаже тихо, не хватает громкой музыки из танцевального зала. Может, ещё слишком рано? Трудолюбивые корейцы даже в выходные способны отжигать.

В конце длинного коридора я улыбаюсь вывеске над витражным окном. Красноречивая вмятина у двери и наклон медной таблички с именем генерального заставили умерить радость.

Солидный бизнесмен устроился во главе стола, поблизости от него держит осанку секретарь Ли, мне остался стул напротив.

— Итак, для начала уточним детали! — решительно говорит Хитман. — Действия против «Супер Юнцов» были преднамеренные?

— Не совсем, — правдиво отвечаю.

— Перефразирую вопрос. Ангел, ты сасэн?

— Чё за, нафиг? — непонятливо моргаю и чешу тыковку.

Услышав незнакомую речь, секретарь Ли нахмурился:

— Это значит навязчивый поклонник.

— Тебе нравится группа «СуЮ» или отдельный исполнитель? — добавил Хитман и грозно смотрит.

Чушь какая-то! Мысленно хохочу.

— Пф-ф… — фыркнув, весело усмехаюсь: — Они просто оказались у меня на пути.

Владелец кабинета оценивающе прищурился.

За него секретарь Ли уточняет:

— То есть личная заинтересованность отсутствует?

— Абсолютно, — твёрдо отвечаю.

— Арассо, — одобрил Хитман. — Что знаешь о работе музыкального продюсера?

— В основном требуется активное участие в процессе создания музыкальных композиций, обмен мнениями по уже существующим, подбор лирики, есть тонкости работы в команде, но многое приходит с опытом… — говорю часть инфы из сети и замолкаю.

Если я продолжу шпарить, как по писаному, тогда станет подозрительно.

— Уже был подобный опыт? — Хитман поднял брови.

— Нет, — отрицательно качаю головой, — но я быстро учусь.

— Похвально, Ангел. Изучив варианты, можем предоставить такую возможность, но с конкретными требованиями.

— Я слушаю.

Владелец кабинета отстучал пальцами знакомую мелодию и кивнул секретарю.

Тот сухо говорит:

— «ХИТ Интертейнмент» устраивает испытательный срок подростку мужского пола, как указывает следующий документ, — он прервался и опустил на стол карточку моего «АйДи». — На данный момент владелец удостоверения не имеет отношения к неизвестной с именем ЧонСа, недавно спасшей людей в метро. Если связь между Тао Ангел и ЧонСа станет официальной, тогда договор прекратит своё действие.

А так можно было?! Несколько оторопев, я шмыгаю носом.

— У меня есть условия, — тихо предупреждаю.

— Естественно, — ответил секретарь Ли. — Но это не все требования «ХИТ Интертейнмент». Следующее. Права на все музыкальные композиции продюсера Тао регистрируются в долях с нашим лейблом звукозаписи. Для прохождения испытательного срока необходимо сдать «Б-ТОПИК»…

— Не договоримся, — прямо заявляю.

Чопорный секретарь удивился моей наглости, которая явно не соответствует нашей разнице в возрасте, а у местных с этим строго.

— Почему? — усмехнулся Хитман. — Смущает экзамен на знание корейского языка? Это простой тест. Как же обещание быстро учиться?

— Дело не в этом, — нахально тяну правый уголок рта, — передача авторских прав на всю музыку не обсуждается.

— Ты же понимаешь, что сейчас разбрасываешься песнями направо и налево? — как авторитетный бизнесмен, попёр на меня Хитман. — Подобное требование необходимо в первую очередь для тебя, чтобы официально защитить авторские отчисления.

— Меня устраивает только выборочная регистрация музыкальных композиций, лишь с моего согласия.

— Такой жест альтруизма? — напрягся Хитман и внимательно изучает моё лицо: — На излишнюю скромность не похоже! Или это сомнение в творчестве? Могу тебя заверить…

— Сейчас я выгляжу неуверенно, — перебиваю его, — или бескорыстно?

Полностью растянув кривую ухмылку, я сверкаю оскалом стали.

— Нет, — Хитман сводит брови над очками. — Следовательно… причина иная.

— Агась, — легко с ним соглашаюсь.

— Поделись ею?

— Давайте обсудим самый животрепещущий вопрос, — горячо предлагаю, — мой оклад!

— Обычная ставка на подработку, — хмуро отвечает секретарь Ли, — расчёт за часы неполного рабочего дня, минус отчисления на социальные выплаты, страховку и питание с проживанием.

Угу, их желание понятно! Как хорошие бизнесмены, они хотят на мне зарабатывать.

Поднимаю брови над Фарэрами и задорно интересуюсь:

— Хоть на минимальный прожиточный наберётся?

Владелец кабинета усмехнулся:

— У тебя рабочая виза, а не студенческая, поэтому считаем по-взрослому, сорок пять процентов сразу уходят в налог государству.

— Ха-ха, — весело смеюсь. — Получается, в должниках останусь!

— Верно, — улыбается Хитман, — не забывай про штрафы.

— Саджан-ним, оплата замены двери, — сухо напомнил секретарь Ли.

Негусто получается… Я давлю отчаянный хохот.

Солидный бизнесмен спрятал улыбку за нахмуренными бровями и говорит:

— Ангел, основной доход продюсера это роялти, получаемые по авторским правам, от которых ты глупо отказываешься, хотя маленьким ребёнком сейчас не выглядишь.

Охотно с ним соглашаюсь:

— Жизнь в одиночку, полагаясь на себя, заставляет взрослеть.

Малоприятные воспоминания глушат неуёмное веселье.

— Верно, — кивнул Хитман. — Наше общение создаёт впечатление о зрелом человеке, совершающем глупые поступки, не вдаваясь в детали…

— Не глупые! — перебиваю его.

— Глупые! Глупее некуда.

— Наивные, может быть, но не глупые…

— Хватит! — резко отрезал Хитман и говорит мягче: — Обойдёмся без ребяческих перепалок, их со своими детьми хватает.

— Верно, — копирую кивок генерального.

От такой дерзости владелец кабинета откинулся на спинку кресла и изогнул бровь, а его секретарь неодобрительно покачивает головой.

— Ангел, последний вопрос. Чем ЧонСа насолила «СМ» и «ЯГ»?

— Своим существованием, — весело ухмыляюсь.

— Тогда говорю прямо! «ХИТ» дистанцируется от такой неоднозначной персоны, и твоя задача это обеспечить.

— Понятно.

— На следующей неделе составим окончательный договор. Обязательно посоветуйся со своим опекуном… — помолчав, Хитман шумно выдохнул: — Если это возможно…

— Хорошо.

— Будут вопросы, твой сосед Ким НамДжун тоже музыкальный продюсер нашей компании. Можешь у него проконсультироваться.

— Угу… — задумчиво киваю.

Интересненько, не зря русый сосед казался умным парнем.

— И Ангел, достаточно фамильярностей. В личной беседе подобное допустимо, но не на людях, тем более в нашей стране. Понимаешь?

— Могу идти, шеф?

— Шеф?! Я что, повар? Мы тут не пироги печём, у нас серьёзный бизнес! Айщ… иди уже!

— Оки-доки, — поднимаюсь и забираю карточку удостоверения.

Чего генеральному не понравилось? Отличное звание вспомнилось! Видимо, потому