Прорыв осады - Игорь Огай

Диггер хмуро проводил взглядом парочку до угла и уставился на Федора.

– Слушай, капитан, ты во что вляпался, я не понял?

– Разговорчики в строю, – обрезал тот. – Твое дело сейчас маленькое, Сидор. Проведи этих двоих до фабрики и будь свободен. Пока снова дозняк в коллекторе не спрячешь.

Диггер шмыгнул носом. Посмотрел в сторону скрытой за домами фабрики, прекрасно, видимо, представляя, о чем речь.

– Я это… там прошелся малость. Оцепление, спецура… А оперов ваших никого, между прочим. Так что если меня там где-нибудь за жабры… Извини, капитан, но я тебя с чистой душой. С потрохами.

Взгляд у диггера был возбужденно-веселый, предвкушающий приключение. Дерзкий был взгляд. Сдаваться с потрохами он явно никому не собирался – в себе был уверен. Но этот момент возврата должка капитану Сергееву по какому-то старому счету пропустить он не мог. Не ты, мол, один здесь командуешь.

– Идет, – произнес Федор, как бы колеблясь, но все же принимая риск. Чтоб Сидор увидел: им не помыкают – с ним договариваются.

– Ага, – оживился тот. – Тогда еще, капитан. У меня там один эпизодик наметился… Ну, толкнул я тому хачу пушку! Продешевил, между прочим, чуть не даром отдал… Потому что у нее боек сломан. Подумал: ничего, хачу и так сойдет, не то еще завалит кого… Так теперь этот ваш новенький кочевряжется начал, свидетелем меня вести не хочет, а хочет фигурантом. Ты бы, что ль, поспособствовал? По старой памяти?

Федор пожал плечами.

– Прости, я теперь не по тому ведомству. Сам видишь. Хотя… – он вопросительно оглянулся на Филиппыча. – Если ради хорошего человека…

– Как фамилия? – хмуро бросил Пронин. От такого тона, да при соответствующей корочке, бывало, перед ним вытягивались генералы.

– Так эта… Сидаренко, – промямлил диггер. При его комплекции встать по стойке «смирно» было затруднительно – как только в канализацию-то пролазил. Но он честно попытался.

– Да не твоя, дурень, – Федор еле сдержался, чтоб не прыснуть. – Следака твоего.

– Да он пока не следак, пока тока опер. Анатолий Трофимыч из центрального. Вредный, блин, мужик!

Филиппыч приподнял брови, переглянулся с Павлом. Едва ли в центральном УВД было двое Анатолиев Трофимычей.

– Ладно, – бросил Филиппыч. – Поговорю.

– Вот это базар, – осклабился диггер, нимало не усомнившись в честности обещания. – Кто, значит, со мной полезет?

– Он. И еще он, – Федор указал сначала на Павла, потом на возвращавшегося под конвоем Шефа Николая.

– Двое, – заключил диггер. – Ну, значит, как раз.

Он нагнулся к рюкзаку, извлек мятый комок грязно-желтой ткани и протянул Павлу.

– Надевай. Чтоб какая сволочь ноль-два не набрала.

Павел брезгливо развернул. Комок оказался таким же жилетом, как и у самого диггера, только видавшим времена и получше. И даже двумя жилетами.

– Постирать не мог? – осведомился он.

– Под землей любая стирка на две минуты. Надевай, говорю. Второй ему дай. Где, говоришь, выйти надо?

– Нигде. Мимо крайнего к забору корпуса подземный ход идет. Нам нужно оказаться как можно ближе. И кое с кем там встретиться.

– С крысой-мутантом, что ли? – Диггер сипло хохотнул, но, увидев, что шутку никто не оценил, умолк.

– Почти, – Павел не стал вдаваться в подробности. – Встретимся – ты свободен. Нет – будем искать, пока не встретимся.

– У меня рабочий день укороченный, – заявил диггер и снова полез в рюкзак. – Больше двух часов – утомляюсь. Здесь ходу минут на двадцать, не больше. Так что выведу куда скажете, а дальше хоть до второго пришествия ждите… Вот это тоже надень. И монтировку возьми, я, что ли, сам крышку тягать буду?

Он протянул Павлу строительную каску и железный крюк. Тот собрался было нахамить, потом махнул рукой и взял.

– Какой? Этот? – Он шагнул к ближайшему на тротуаре чугунному блину.

– Ну щас! – возмутился диггер. – Этот тебя прямиком на Савеловский выведет. Там только в метро разворот… Вон этот поднимай.

Следом из рюкзака появился моток полосатой красно-белой ленты. Один конец ее оказался привязан к водосточной трубе, второй – к поставленному на попа ящику. Третий угол ограждения «дорожных работ» диггер просто прижал камнем к подоконнику первого этажа и зубами оторвал ленту.

Не дожидаясь команды, Павел поднырнул под ограждение и сунул крюк в ушко люка. Приподнял, потянул… Чугунный блин нехотя перевернулся и грянул в асфальт – Павел едва успел отдернуть ногу. Внимательно наблюдавший за процессом Сидор крякнул, будто надеялся, что стопу все-таки отдавит и тогда никуда не надо будет лезть.

– Ладно. Может, и дойдем, коли так, – диггер шмыгнул носом и первым шагнул к дыре в тротуаре. – Голову бережем, фонари включаем… И не отставайте там шибко!

Павел дождался, когда голова в каске опустится ниже уровня асфальта, и тоже шагнул вниз.

Скобы в стене исправно держали и были даже в меру ржавыми и почти не скользкими. Однако спуск затянулся. Диггер деловито сопел внизу, аналитик, отправленный в люк едва ли не пинком, торопился и норовил наступить на голову. А лаз и не собирался кончаться. Никогда Павел не думал, что канализация – это так глубоко. Он успел отсчитать мысленно метров десять, когда мимо глаз прошел вверх обрез потолка подземного коридора. Скобы были вбиты грамотно – по боковой стене довели до самого пола. Прыгать, слава богу, не пришлось. Свету сверху вполне хватало, чтобы осмотреться, но было очевидно, что пара шагов в сторону, и без фонаря действительно не обойтись…

Павел посторонился, и рядом тут же оказался Николай. То ли он все-таки спрыгнул с пятой ступени, то ли просто сорвался…

– А вот этого здесь не нужно, – немедленно просипел диггер, каким-то особенно придавленным голосом. – Под ноги смотрим. На потолок тоже. На стены обязательно…

– Это как же? – попытался съязвить аналитик. – Сразу во все стороны?

– А вот так же! Как летчик в бою! Книжки читаем, умник? Вот стена, вот кабель. Варежку раззявишь, рукой и влезешь. А там один бог знает сколько вольт!

Павел поморгал и присмотрелся. По стене, где он только что спускался, действительно шли пучки кабелей с его предплечье толщиной. Вмурованные в стену почти заподлицо, они и так-то не выделялись, а будучи припорошенными пылью… Изоляция в отдельных местах вспучилась, приобрела пористую структуру. И вполне возможно, что крошилась от прикосновения.

– Бардак какой-то… – прошептал Николай.

– Уж какой есть, – отозвался диггер. – Еще бывают трубы, паропроводы, краны и вентили. Чтоб даже не касаться ничего из этого – шибанет кипятком, как Леву на той неделе… В аду потом прохладно покажется.

– Эй, чего там? – донесся сверху голос Сергеева. – Есть проход?