Мерцающие - Тед Косматка

– Сатвик!

Я бросился к нему, и мальчишеское лицо Сатвика расплылось в широкой улыбке – личико херувима под седеющей шевелюрой.

Он протянул руку – пожать, но я схватил его и обнял.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

Я хлопнул его по спине.

– Живой!

– Конечно, живой. А ты как думал?

– Я уж не знал что и думать. – Я огляделся. Кругом было роскошно. Два больших дивана, камин из белого кирпича. Возможно, гостиная, но я бы не взялся утверждать. Мне не хватало словаря. В домах, где я рос, таких комнат не бывало. – Ты хоть представляешь… – Я не находил слов, слишком велико оказалось потрясение. – Где тебя носило, черт возьми? – Я старался не кричать, но из облегчения быстро вырастало что-то другое. Гнев. Возмущение.

Сатвик покачал головой:

– Две недели провел здесь. Все еще не понимаю, что происходит.

Только теперь я заметил порез у него над глазом. Рана зажила – или ее залечили. А была она глубокой и пришлась ровно между бровью и линией волос. Похоже, стоило бы зашить, но следа швов я не видел.

Злость моя отхлынула.

– У тебя лоб…

– А у тебя? – Он кивнул на мою все еще перевязанную руку. – Что стряслось?

Я посмотрел на собственную ладонь. Успел забыть о повязке.

– Пожар был, – сказал я.

– Пожар? – Он наморщил лоб.

– В Хансене. Склад сгорел.

Он округлил глаза.

– Сгорел? Кто-нибудь пострадал?

Я мотнул головой.

– Только я.

– Как это случилось?

С чего бы начать? Все, что приходило в голову, тянуло за собой то, что было раньше.

– Много всякого было, – заговорил я. – Но прежде всего надо позвонить твоей жене. А потом Джереми. За тебя беспокоятся. Надо известить людей.

Он изменился в лице.

– Прости, Эрик.

– За что простить?

– Здесь не то, что ты думаешь.

В этот момент отворилась двойная дверь, и из кабинета в комнату вытекла небольшая компания, шумно болтавшая на ходу. Когда я увидел первого, у меня екнуло под ложечкой. Брайтон. Он улыбнулся, подходя к нам.

– Смотрите-ка это кто!

Темный свитер Брайтона с воротом-хомутом резко контрастировал с его золотыми волосами. Следом шли двое мужчин и женщина, но все трое остановились поодаль. Мужчины, пожалуй, походили на телохранителей, а вот женщину определить было труднее.

На ней был темный деловой костюм, в руках портфель. Адвокат или, может, бухгалтер. Немного за сорок, слишком угловатая, чтобы назвать красавицей, но запоминающаяся. Глаза бледной, текучей зелени.

– Мистер Аргус… – начал Брайтон, протягивая мне руку, – рад снова вас видеть.

Я оставил его руку висеть в воздухе.

– Зачем я здесь?

Улыбка его изменила форму, превратилась в узкую щель.

– Прямо к делу, – кивнул он. – Мне это нравится. Обойдемся без обычных любезностей. Вижу, вы двое с ними уже покончили. – Он обернулся к женщине: – Будьте добры…

Та кивнула и молча вышла. Охрана осталась.

Когда женщина ушла, Брайтон обернулся ко мне.

– Извините, что заставил вас ждать, но я отвечаю за дело, – сказал он. – Я решил, что пора нам опять поболтать.

Поболтать… Вот как это называется?

– Я слушаю.

– Наедине.

Он дал знак телохранителям, и оба шагнули к Сатвику. Один словно невзначай положил руку ему на плечо. Жестом близкого друга. Сатвик не сопротивлялся.

– Идемте, – Брайтон поманил меня за собой. Мы вышли в дверь веранды в дальнем конце комнаты. – Вас трудно поймать, Эрик, – заметил Брайтон, выходя. Огромное патио. Белый мрамор полов, стеклянные перила. Прохлада и шум уличного движения снизу. Тридцатый этаж – решил я, рассмотрев обстановку.