Триумвират - Игорь Черепнев

Утро начинается с подготовки ко второму раунду. Пока их высочество еще соизволят просыпаться, собираемся в прежнем составе в кабинете Павлова. По докладу дежурного санитара великий князь уже поднялся, привёл себя в порядок, с некоторым удивлением воспользовавшись косметическими изобретениями в виде жидкого шампуня и пенки для бритья, и сейчас соизволит завтракать.

– Ну что, все живы-здоровы и готовы к бою? – Иван Петрович выглядит хорошо выспавшимся и отдохнувшим. – Кстати, Михаил Николаевич, голубчик, а что вы там за травки намешали? Давно так не спал, как младенец, ей-богу!

– Это – старый народный рецепт, со мной им поделился один… целитель. Действует, как успокоительное и снотворное, если немного поменять рецептуру, снимает головную боль от мигреней и неумеренного возлияния спиртного. А травы – самые обычные. Все зависит от времени сбора и пропорций.

– Что ж вы раньше-то молчали? Немедленно надо запатентовать как лекарство! Вот разберемся с сегодняшним делом, и оформляйте бумаги… Помните, Наполеон говорил, что для войны нужны деньги, деньги и еще раз деньги. Драть втридорога за этот эликсир с великосветских шлю… пардон, львиц и львов, пусть оплачивают нормальное лечение раненых фронтовиков. Хоть так пользу стране принесут. И рецептуру разработать двух видов: «для себя» и в массовое производство…

Фраза остается незаконченной, потому что в дверях появляется наш самый дорогой гость – великий князь Михаил Александрович.

– Доброе утро, господа. Простите, что без стука, но услышал ваши голоса и решил, что все уже в сборе и мы можем продолжить. Вчера наш разговор остался неоконченным, приношу свои извинения за излишнюю эмоциональность, но сами подумайте, каково услышать таковое. Если бы не ваша, Федор Артурович, клятва, считал бы, что попал в глупый розыгрыш или заговор. Я сегодня всё утро думал над тем, что вы сказали…

М-да, чувствуется происхождение, передали, наверное, на генном уровне Николай I, Александр III, да и другие венценосные предки умение подняться над превратностями Судьбы, собраться и сконцентрироваться в самых невероятных обстоятельствах. Вчера вёл себя, как ребенок, типа не верю, – и всё, вот закрою глаза, и страшно не будет. А сейчас в кабинете опять в буквальном смысле великий князь Михаил Романов…

– …Как в авантюрном романе. Мои адъютант и ординарец мертвецки пьяны и недееспособны, мне дают напиток, от которого я тут же засыпаю… Что дальше? Будете выпытывать, где лежат несметные сокровища? – Михаил Александрович улыбается, предлагая считать последнюю фразу шуткой, но улыбка выходит немного напряжённая.

– Доброе утро, ваше высочество! – здороваюсь первым, как и положено самому младшему по званию, да и этот нервный монолог надо остановить. – Не знаю, как остальные, мне никаких сокровищ не надо, я своё уже нашел.

Доктор и отец Александр просекают смысл сказанного сразу, остальные на несколько секунд зависают в недоумении, затем Келлер, широко улыбаясь, подхватывает идею:

– Дело в том, Михаил Александрович, что наш штабс-капитан около трех месяцев назад связал себя узами Гименея с одной очаровательной барышней и до сих пор витает от счастья в розовых облаках…

– Что, однако, не мешает ему, ваше превосходительство, пристально наблюдать за происходящим вокруг и спускаться на землю в нужное время и в нужном месте, не так ли? – парирую генеральскую реплику. – Например, возле Фердинандова шнобеля или рядом со штабом генерала Гутьера.

– Позвольте, так это тоже ваших рук дело, господин штабс-капитан? – великий князь с живым интересом смотрит на меня.

– Так точно, ваше императорское высочество!

– Учитывая ваше… не совсем обычное происхождение… попрошу впредь обращаться ко мне без титулования… Э-э… Денис Анатольевич, если не ошибаюсь?.. Но, господа, всё же, мне бы хотелось, чтобы вы подтвердили свои слова более весомыми доказательствами.

– Прошу вас, Михаил Александрович, присаживайтесь… – Павлов берет инициативу в свои руки. – Как вы понимаете, никаких предметов оттуда мы показать не сможем. Но вы в некотором роде всё же можете представить их себе. Ибо значительная часть новинок, которыми вы так восхищались в нашем Институте, – лишь бледное отражение того, что давно известно, а зачастую уже забыто в нашем мире. Вы, будучи великим князем, с детства носите военный мундир, за границей вас стремились поразить всевозможными военными новинками. А приходилось ли вам видеть подобный образец ручного огнестрельного оружия?