Попрыгун - Дмитрий Карпин

И наконец твердая земля. Вернее, грязный илистый берег, но все лучше, чем пучина болота.

– Ну и видок у вас, – рассмеялся Игорек.

Действительно, видок у них был не из лучших: оба мокрые, грязные, покрытые болотной тиной, Денис в одном сапоге, а о запахе вообще стоило умолчать, поскольку на «ароматы Франции» это явно не тянуло.

– И где это мы – хотелось бы знать? – Денис огляделся.

Их выбросило посреди какого-то леса, из земли к небу тянулись огромные секвойи, меж ними обильно росли гигантские папоротники. Невдалеке что-то журчало, похоже, там, у склона горы, располагался водопад.

– Ума не приложу. – Юля выглядела не менее ошарашенной. – Раньше такого никогда не случалось.

– Может, какой-то сбой? – предположил Игорек. – Давайте попробуем переместиться еще раз.

Юля кивнула. Богатырь поднял запястье с часами и нажал на кнопку переместителя. Ничего не произошло.

– Не может быть, – пробормотала Юля, она схватилась за собственные часы и принялась тыкать кнопку. Но и у нее ничего не вышло.

– А если снять? – спросил Денис и схватился за ремешок.

– Нет! – крикнула Юля.

Но было уже поздно, Фадеев расстегнул застежку, и наночасы, представляющие собой вид хронометра начала двадцатого века, соскользнули с запястья. Но и в этот раз ничего не получилось. Юля с облегчением вздохнула, а затем, надувшись, фыркнула:

– Дурак ты, Денис Фадеев, и не лечишься!

– Это еще почему? – обиделся Денис.

– А потому! – передразнила Юля. – Потому что раз обычный способ не сработал, то от необычного мы вообще не знаем, чего стоит ожидать!

– Но ничего же не произошло, – пожал плечами Фадеев.

– К твоему счастью! – фыркнула Юля.

– Хорошо, хорошо, – примирительно поднял перед собой ладони Денис. – Давайте лучше поймем, куда нас занесло, и решим, что делать дальше.

– Какая дельная и своевременная мысль, – хохотнула ёжик.

– А что, есть другие предложения? – не выдержал Денис.

– Конечно, – кивнула ёжик. – Я пока голову от этой тины не отмою и от запаха болота не избавлюсь, ни о чем другом думать не смогу.

– А я жрать хочу, как негр на рабской плантации, – произнес Игорек, и в желудке у него в подтверждение этих слов заурчало. – Вот!

Денис офигел. Как можно было думать о чем-то другом в этом непонятном месте этого неизвестного временного периода, в который они угодили непостижимым образом? Но, видимо, у друзей были иные мысли на этот счет.

– Ох, уж извините, что я не подумал, прежде всего, о ваших основных потребностях! – Фадеев постарался еще раз воззвать к рационализму, но он был далеко не Громов, кого группа бы послушалась без пререканий.

– Да расслабься ты, Диня. – Богатырь хлопнул товарища по плечу. – Мозг у нас здесь Юля. – Кивок в сторону удаляющейся к водопаду девушке. – А она у нас кто?

– Кто? – не понял вопроса Денис.

– Она, прежде всего, женщина. А ты что, баб не знаешь?! Им ведь самое главное, как они выглядят, иначе голова ни о чем другом думать не может. Поверь, сейчас Юлька себя в порядок приведет и все придумает.

– Думаешь?

– Конечно! – Игорек беззаботно кивнул. – Я пойду и утку нам какую-нибудь подстрелю, ну или слона, – хохотнул он и вскинул на плечо АК-47, – в зависимости от того, кто здесь водится. А ты пока костер разведи.

И богатырь зашагал в чащу, бубня под нос что-то вроде «Гризлик хочет слона? Хочет, знаю, мой маленький».

Фадеев остался один. Растерянно огляделся в поисках сухих веток, несколько таких оказались в полуметре. Денис нагнулся и поднял их.

– Разведи костер, значит, – пробурчал он.

Наклонился еще раз, поднял еще одну сухую ветку.

– Костер – это все, на что я годен. Так, значит?!

Под ногу подвернулся камень, Денис с силой пнул его ногой, оставшейся без сапога, и палец тут же отозвался болью. Но Фадеев лишь поморщился и побрел за следующей веткой.

– Ну, извините, что я не настоящий секретный агент с профессиональной подготовкой, а так, по блату родственных связей сюда угодил! О чем я, кстати, и не просил! Но это ведь не ты рисковала жизнью в фашистском окопе под градом советских пуль?

Наклон. Еще одна сухая ветка.

– И не тебе пришлось участвовать в расстреле Романовых, запихнув все эмоции и принципы глубоко в задницу, и молчать в тряпочку ради настоящего!

Наклон. Еще две ветки.

– Мы, блин, непонятно где и непонятно как тут очутились, а она о своих волосах печется!

Наклон. Ветка.

– Достала!!! – прорычал Денис и бросил ветки на землю.

Пережитый стресс, непонятная ситуация плюс вечные подколки «колючего тирана» сделали дело, чаша фадеевского терпения переполнилась, и он взорвался.

– Вот пойду и выскажу сейчас этой выскочке все, что я о ней думаю! – решил Денис и зашагал вперед, бурча под нос проклятия.

Но возле водопада решимость Фадеева вместе с потоком, падающим со скалы, разбилась о голую Юлю. Девушка стояла к нему спиной, плескаясь в горной прозрачной воде, блестящей чистейшим хрусталем от яркого солнца. Брызги переливались радугой и озорно разлетались в стороны. А нежная вода, словно рука любовника, стекала по рыжим волосам, ласкала бархатную кожу, лобзала гладкие плечи, гладила изгибы спины, щекотала тонкую талию и обнимала упругую, слегка озябшую попу. Длинные стройные ножки тоже слегка подрагивали и переступали туда-сюда, видимо, горная вода была ледяной, но девушка шла на эту жертву ради чистоты, ловила ее потоки, терла плечи и гладила грудь.

Денис улыбнулся, тут же обо всем забыв. Но нет! В следующую секунду он тряхнул головой, словно заправский жеребец, сказал себе «сейчас или никогда» и решительно зашагал вперед. Подойдя к девушке, он взял ее за плечо и развернул к себе.

– Фадеев?!. Опять?!. Ты совсем придурок, что ли?! – завопила ёжик. – Да я тебя сейчас…

– Замолчи! – зарычал Денис. – Замолчи и послушай меня, ты, ощетинившаяся на весь мир ежиха!

– Кто??? – выпучилась девушка. – Как ты меня назвал? Ежиха?! Это с чего это я…

– Молчи и слушай, я сказал! – рявкнул Денис, и Юля, к его удивлению, умолкла, лишь обхватила покрывшиеся мурашками плечики и прикрыла грудь. Такая ее беззащитность слегка остудила фадеевский пыл, он поднял палец кверху, открыл рот, но слов найти так и не сумел.

– Ну? Говори, что хотел! – Девушка уже начала трястись от потоков ледяной воды.

И вместо слов Денис вдруг прильнул к ее губам и поцеловал. Это произошло неожиданно даже для самого Фадеева. Осознав, что он делает, Денис уже приготовился к заслуженной каре, ожидая удара либо коленом в пах, либо кулачком в челюсть. Но кары не последовало, вместо этого руки Юли вдруг скользнули к его затылку, пальчики впутались в волосы, и девушка со страстью принялась отвечать на поцелуй. Руки Дениса обхватили плечики девушки, скользнули к холодной от горной воды спине, нащупали лопатки, одна ладонь пошла ниже по позвоночнику, она опустилась к талии, задержалась там на секунды и воровато юркнула вниз, к упругим и таким соблазнительным бедрам. Вторая ладонь пошла ввысь, коснулась мягких волос, все еще источающих аромат цветочных духов с нотками ванили и черешни, и запуталась в этом огненно-рыжем вихре. Юля же продолжала страстно его целовать, ее руки с нетерпением принялись стягивать с Дениса френч, полностью промокший в потоке водопада. Фадеев высвободился из сковывающей кожанки, не отлепляя уст от уст объекта вожделения. Затянувшийся поцелуй неожиданно стал грубее, Юля прикусила нижнюю губу Дениса и отдернула голову назад. На ее лице сияла хитрая улыбка, украшенная алыми капельками крови, его крови. Но глаза были полны страсти, и он понял, что так ёжик играет и она готова продолжить эту игру, а он готов был принять эти правила. Быстро начал расстегивать рубашку, но Юля обхватила его за шею, скользнула по плечам и дернула сорочку вниз – пуговицы разлетелись в стороны, разорванная ткань упала в воду, а руки девушки уже потянулись к пряжке ремня. Денис подхватил ее за попку и приподнял, Юля ловко обхватила его ногами, ладошки обняли шею, и она вновь страстно впилась в его уста, слегка покусывая помеченную губу. Он сделал несколько шагов вперед и осторожно прижал девушку к камням для опоры, а сам, продолжая держать ее за попку, медленно вошел в ее лоно. Юля издала нежно-сладкий стон, тело ее слегка вздрогнуло, кого-точки впились ему в спину и с каждым его движением вперед принялись впиваться еще глубже, но это лишь раззадоривало и увеличивало его напор. Юля глубоко задышала, прижала Дениса к упругой груди и продолжила постанывать, но уже громче. Их тела сплетались и расходились лишь для того, чтобы сплестись вновь. Холода никто из них не чувствовал, жар страсти грел обоих, а ледяной водопад, с высоты падающий на голову, только разжигал это пламя.