Честь и верность - Эндрю Р. Кейт

Это наследуется не с молоком матери, а с кровью, пролитой в бою.

Легионер Паскаль Бонетт, Французский Иностранный Легион, 1914.

– Я настаиваю, чтобы вы приказали этому Ватанаке вернуть управление «Циклопом» капитану Маклину!

Фрейзер, нахмурившись, посмотрел на Эдварда Барнетта.

– Послушайте вы, мистер, я устал от ваших сомнительных доводов, – тихо произнес он в ответ. – Вопрос о возвращении корабля был решен до того, как вы приняли на себя управление делами компании. Именно вы перевернули все с ног на голову, что и вызвало эти беспорядки. Честно признаюсь, я весьма удовлетворен тем, что сделал мистер Ватанака.

– Так он действует по вашему указу? – с вызовом рявкнул Барнетт.

Прежде чем ответить, Фрейзер откинулся на спинку стула и окинул взглядом конференц-зал. На совещании штаба помимо него присутствовали Дю-валье, Гэйдж и Келли Уинтерс. В углу перед пультом расположилась Гарсия, оператор вела протокол.

Со времени бегства из Орга Барнетт так вошел в роль директора проекта «Морферм», как будто всю жизнь занимался этой работой. За какие-то несколько часов он сумел отменить большую часть того, на что согласилась пойти Дженс. Однако Фрейзер неуклонно возражал против его желания возвратиться в Орг. По совету канонира Трента капитан Фрейзер согласился позволить людям «Морферм Интерстеллар» отбыть на материк в любое удобное для них время, при условии, что никакой поддержки Легиона им оказано не будет.

Итак, Барнетт и его сотрудники оставались в «Песчаном Замке»… но они не делали ни единого шага к сотрудничеству ни здесь, ни на борту «Циклопа». Если бы не тихий переворот Ватанаки и его легионеров, судно все еще находилось бы в открытом море или, что более вероятно, беспомощно дрейфовало в преддверии новых и новых атак кочевников.

Фрейзер встретил предостерегающий взгляд Келли. Как все же она хорошо читает его мысли! Капитан притворился, что не понимает предупредительного блеска и ее глазах, «и ответил Барнетту. – Дело в том, что я не отдавал подобных приказов, – начал он, помедлив, – но мне очень хотелось бы сделать это. В своем рапорте я сообщу, что полностью поддерживаю действия субалтерна.

Это единственное, что он мог сделать. Приказ стоило отдать намного раньше, но вместо этого Фрейзер пытался избежать конфронтации с Барнеттом. Законность их действий в ситуации, сложившейся на Полифеме, была весьма призрачной, и капитан мысленно убеждал себя, что самое лучшее – соблюдать осмотрительность. Его нерешительность едва не стоила Ватанаке, его взводу, а также экипажу «Циклопа Морферм» жизни. Он позволил беспокойству за собственную карьеру взять верх над долгом офицера. К счастью, Ватанака взял инициативу в свои руки.

Барнетт, вне себя от злости, нагнулся вперед.

– Я позабочусь о том, чтобы вы оба получили по заслугам, – произнес он и стремительно вскочил. – Скоро даже должность драгоценного капитана Хоули покажется вам пределом мечтаний!

Фрейзер засмеялся.

– Если кто-нибудь из нас выживет в ближайшие пару недель, Барнетт, то, ради Бога, можете свести с нами счеты… если сами останетесь живы, – ответил он. Голос его стал тверже: – А пока вынужден заявить, что с этого момента база на Полифеме находится под юрисдикцией военных властей. Корпорация «Морферм Интерстеллар» больше не командует здесь.

– Вы не имеете права принимать такое решение! – взорвался Дювалье. – Ваша должность не соответствует той ответственности, которую вы на себя берете!

– Думаю, что капитан Хоули поддержит меня, лейтенант, – спокойно возразил Фрейзер. – Перед совещанием я высказал ему свою точку зрения, и он согласен с тем, что мы не можем позволить «Морферм» пустить под откос все, чего нам удалось достичь с таким трудом.

– Этот выстарившийся слабоумный идиот готов согласиться с кем угодно, – грубо вмешался Барнетт. – Но вам не удастся спрятаться за его спиной, когда придется отвечать за содеянное – то, что случилось на Фенрисе, не пройдет…

Голос капитана Хоули, как ножом, обрезал его гневные выкрики:

– Этот выстарившийся слабоумный идиот, как вы утверждаете, не согласится с вами, мистер Барнетт. А уж если вы завели речь об ответственности, то я в конечном счете отвечаю за все действия подчиненных мне войск.

Головы присутствующих повернулись в сторону говорящего. Появление Хоули прошло незамеченным, но слова его мгновенно привлекли внимание. Капитан был одет в форменный боевой костюм и выглядел стройнее и решительнее, чем обычно.

Фрейзер резко вскочил на ноги.

– Смирно! – скомандовал он.

Легионеры вытянулись по стойке «смирно» и отдали честь.

– Вольно, продолжайте, – сказал Хоули, сделав неопределенный жест. Он занял место во главе стола. – Пустые препирательства по поводу того, кто несет ответственность и кого следует винить, сейчас не к месту. Они не помогут нам в сложившейся ситуации. Не помогут выжить, если хотите. Мистер Барнетт, я поддерживаю решение капитана Фрейзера относительно полномочий военных в «Песчаном Замке». Сообщите об этом своим подчиненным… и после этого не дай вам Бог встать на нашем пути.

Барнетт хотел что-то ответить, но затем передумал и выскочил из зала. Воцарилось долгое молчание.

– Благодарю вас, капитан, – нарушил тишину Фрейзер. – Я опасался, что он найдет способы помешать нам.

Хоули улыбнулся.

– Я уже не на многое гожусь, сынок, – сказал он. – За спиной у меня слишком много световых лет и слишком мало боевого опыта, чтобы быть хорошим командиром. Но, черт возьми, когда какой-то самодовольный штатский-карьерист пытается свернуть с пути Легион!..

– Что ж, в любом случае мы рады служить под вашим началом, – сказал Фрейзер. Он все больше удивлялся переменам, происшедшим в этом человеке. Как будто искра, возникшая во время первого боя, раздувалась в бушующее пламя.

– Не ждите чуда, капитан, – заметил Хоули, словно читая мысли Фрейзера. – Если мне не изменяет память, ты отвечаешь здесь за оборону. Как я уже говорил, я не слишком хороший командир, но сделаю все, к чему обязывает долг.

Фрейзер начал было протестовать, но пожилой человек поднял руку: