Аччелерандо - Чарлз Стросс

– Ну-ну, не куксись. – Эмбер быстро просматривает распечатку с README. Папа ей всегда говорил, что корпоративные документы – орудие мощное, а этот оказался и вовсе экзотикой по любым стандартам: есть некое общество с ограниченной ответственностью, зарегистрированное в Йемене, находящееся на перепутье между шариатом и глобальными мастодонтами от мира юрисдикции. Ухватить суть оказалось нелегко, даже располагая персональной сетью без трех минут разумных цифровых агентов с безлимитным доступом к целым библиотекам международных торговых законов; осмысление далось не без тягот. Эмбер нашла документацию в высшей степени загадочной; ее взволновало отнюдь не то, что половина бумаг была написана на арабском (это бы уладили грамматические агенты), и даже не то, что в тексте было пруд пруди S-выражений и трудно усваиваемых кусков на ЛИСПе ^[75], а то, что компания, похоже, провозглашала своей целью… рабовладение.

– Что за фигня? – вытаращилась Эмбер на кошку. – Это как понимать?

– Ты меня спрашиваешь? – Кошка злобно прищурилась. – Эту галиматью, по-твоему, я сочинила? Твой отец – тот еще чудачок, а твоя маман его ненавидит только за то, что до сих пор любит, у нее от этого крыша едет, смекаешь? Может, она это дело сублимирует, если те церковные идеи, которыми она тебя потчует, для нее что-то всерьез значат. Твой отец полагает, что она помешалась на контроле над тобой. Как бы то ни было, но, когда он сбежал, она добилась судебного запрета на контакты с тобой, но забыла прикрыть и его подружку, и теперь та купила этот мешок гребаных сюрпризов и послала тебе. В общем, родич твой создал и зарегистрировал эти компании и запрограммировал этот принтер – в отличие от принтера твоей маман, не подрубленный к сетевому фильтру, – исключительно для того, чтобы ты смогла уйти от нее легально, просекаешь? Ты же этого хотела?

Эмбер быстро пролистала вводную часть документа (по большей части написанные на UMLе ^[76] заунывные графики и схемы), отыскивая суть плана. Йемен – одна из немногих стран, где разом действуют традиционный суннитский закон шариата и устав обществ с ограниченной ответственностью. Владеть рабами там разрешено: подвох скрыт в том, что рабовладелец покупает опцион, гарантийно обеспеченный доходом подписавшего договор работника, причем проценты по сделке растут быстрее, чем несчастная жертва способна их выплачивать, – а компании являются юридическими лицами. Если Эмбер продаст себя в рабство, то компании придется понести юридическую ответственность за ее поступки и содержание.

Остальная часть юридического аппарата – процентов девяносто – является набором изменчивых корпоративных механизмов, созданных на базисе конституций, позволяющих создавать отвечающие полноте Тьюринга уставы компаний, играющих роль номинальных владельцев для рабовладельческого контракта. А на дне всей этой корпоративной игры в наперстки таится трастовый фонд, в котором Эмбер – главнейший акционер и получатель доходов. Став совершеннолетней, она обретет полный контроль над всеми компаниями в структуре и сможет выкупиться из своего рабства, а до той поры ее личный трастовый фонд надзирает за компанией, владеющей ею самой, пресекая попытки перепродать Эмбер кому-то еще. И финальный аккорд: сеть компаний уже провела общий слет акционеров, поручивший срочно доставить имущество трастового фонда в Париж. Билет на самолет в один конец прилагается.

– Мне, наверное, стоит согласиться? – без уверенности в голосе спрашивает у кошки Эмбер. Трудно судить, насколько электронная зверюга умна – копни поглубже, и за всеми ее семантическими схемами наверняка вскроется зияющая пустота, – но пока что доводы с ее стороны звучат как минимум интересно, как максимум убедительно.

Сев, кошка накрыла хвостом лапы.

– Ну, я ничего тебе навязывать не стану. Если дашь согласие – сможешь уехать, жить с отцом, но в случае чего твоя маман запросто завалится к нему верхом на атомной бомбе с кнутом в руке, а тебя просто обвяжут цепями и уволокут обратно ее верные юристики. И, да, хочешь совет? Свяжись с Франклинами и уболтай их принять тебя в космоэкспедицию – уж в космосе-то никто не всучит тебе прошение явиться в суд. Кроме того, у них зреют долгосрочные планы выхода на рынок CETI, чтобы заняться расшифровкой инопланетных посланий. Раз уж хочешь услышать мое искреннее мнение, жизнь в Париже – та еще хрень, а твой сраный предок и его парижаночка – совершенно невыносимые тусовщики. У них в жизни нет времени для ребенка – да что там, даже для кошки вроде меня, если подумать. Из вечера в вечер они только и делают, что шатаются по фэшн-вечеринкам, дискотекам и операм, – словом, по всей этой чепухе для не вполне созревших взрослых. Они тебя только с пути собьют, мелюзга. К черту это – расти рядом с предками, которые берут от жизни не в пример больше тебя.

– Гм. – Эмбер морщит нос, наполовину задетая кошачьим вопиющим интриганством, наполовину понимающая, что тут есть над чем подумать. Вычислительные мощности ее мозга распределяют задачу, перегружая домашнюю сеть: часть анализирует хитроумную карточную пирамиду структур компаний, часть – прикидывает, где план может пролететь, часть раздумывает – с некоторым трепетом – над тем, как здорово будет снова повидаться с папой. Но если у него действительно не будет на нее времени…

– Расскажи-ка о Франклинах. Это семейная пара? – спрашивает она у кошки. Все это время 3D-принтер усердно трудится: из криогенной высоковакуумной рабочей зоны под аккомпанемент негромкого шипения вынимаются последние крохи тепла. Недра машины рождают когерентные пучки атомов из конденсатов Бозе – Эйнштейна ^[77], парящих в вакууме на границе абсолютного нуля. Выстраивая на них интерференционные структуры, машина создает атомную голограмму, выстраивая идеальную копию какого-либо оригинального предмета, точную на атомном уровне. Никаких нескладных нанотехнологических частей, способных сломаться, перегреться или как-то изменить агрегатное состояние: полчаса – и из принтера появится нечто, клонированное с точностью до индивидуальных квантовых состояний всех атомов. Кошка пододвигается ближе к теплому ветерку из воздуховодов системы охлаждения и как будто сосредотачивается на чем-то своем.

– Боб Франклин умер года за два-три до твоего рождения. Твой предок с ним общие дела вел. Да и мать, кстати, тоже. В общем, он выгрузил бо́льшую часть своего сознания в Сеть, и его последователи-попечители периодически воссоздают придурка путем загрузки в свои импланты. Этакий борганизм, при деньгах и харизме. Фишечка в том, что наш Боб незадолго до смерти вплотную налег на космические программы, а кореш твоего предка разработал для него хитроумную финансовую схему, и теперь они – или он, уж не знаю, как оно там точнее, – замахнулись на постройку космической станции. Ее забросят аж на Юпитер, разберут там на части пару-тройку мелких лун и начнут постройку фабричного обогатительного комплекса по добыче гелия-3. Как раз связано с тем CETI-замутом, я уже про него говорила, но в дальней перспективе оно, конечно, по-всякому может сыграть.