Боги войны - Виктор Мишин

– Подобрали позицию?

– Да, – кивнул он, – как вы учили, товарищ лейтенант. Овраг хороший, узкий, не каждый летчик попадет, если такое будет. Вокруг кусты и небольшая роща, есть где укрыться.

– Отлично. Вадим, к тебе отдельная просьба. Я уже послал бойца искать транспорт, да и заместитель мой новый также посылал, но ничего не нашли. Надо что-то придумать обязательно. Как хочешь. Сам не найдешь, иди в штаб полка и от моего имени затребуй боеприпасы.

– Есть, товарищ командир, вы на позиции будете?

– Нет, отправлюсь в батальон, там поддержка нужна, а огня нет.

– Все понял, я вас найду! – подытожил сержант и, козырнув, убежал.

* * *

Установили орудия, разрешил бойцам передохнуть, правда, только после маскировки. Выслушал доклады разведки и связистов, выдвинулся в город. Батальон нашли легко, тут такая бойня шла, что звездец. Полчаса не могли приблизиться. Немцы постоянно бьют артиллерией. Батальон сильно прорежен и укрывается в развалинах.

– Никак пушкари наконец соизволили появиться? – язвительно пробасил высокого роста командир батальона, когда я его все же нашел.

– И вам добрый день, – ответил я. – Только вступил в командование, товарищ капитан, обстановку разъясните?

– А ты что, слепой? – Блин, сразу не заладилось у меня с новым комбатом. – Не видишь, фашисты-то вон там.

Указывать мне расположение противника он не потрудился, только зло ухмыльнулся. Я взял с собой разведчика и одного связиста, полез на большую кучу битого кирпича. Уже немного отойдя, услышал в спину:

– Сейчас и этого срежут… – Обернувшись, бросил в ответ:

– Если будем и дальше как враги друг с другом общаться, то не только меня убьют.

Комбат не ответил и ушел куда-то за развалины. Я лежал на груде камней, справа меня прикрывала какая-то деревянная дверь – вся в дырах, но еще сохраняла целостность. Слева был большой осколок кирпичной кладки.

– Связь с батареей!

– Есть связь! – почти сразу ответил связист. Ничего такой, расторопный.

– Первому, прицел сорок пять… – Да, близковато стоим, ну ничего. Команду я отдал, а вот выстрела, как у меня всегда происходило, не последовало. – В чем дело, боец?

– Говорят, не готовы еще…

– Так, я не понял, они что там, белены объелись? Ведь все обсудили, орудия готовы были? – Я впервые за все время на войне сталкиваюсь с таким.

– Передают, что орудие неисправно…

– Млять, их четыре! Немедленно открыть огонь! – это я уже кричал. Впереди, в трех сотнях метров от меня среди куч такого же мусора показались танки врага. Они ловко маневрировали, продвигаясь вперед. По обеим сторонам машины обтекала масса пехоты.

– Есть выстрел! – Считаю в уме. Разрыв. Сильно вправо. Черт, немцы явно заметили, теперь или рванут вперед, или будут осторожнее.

– Левее пять-ноль, прицел сорок, один снаряд, – попробую чуть ближе долбануть, фрицы явно увеличивают скорость.

– Выстрел! – Опять мимо, да что же там за расчет-то? Просто вскипаю я. Ну, я же вижу, что даю правильные координаты. В чем проблема?

– Правее один-ноль, прицел сорок…

– Выстрел! – Ну, уже вроде рядом. Так, немцы нажимают.

– Прицел тридцать пять, четыре снаряда, батарее, беглым! – Так, орудий у нас три, если я правильно понял, значит, ждем двенадцать чемоданов…

Разрывы снарядов вздыбливали землю, разбрасывали камни и всякий хлам по округе, пыль поднялась столбом. Почему пехота не поддерживает, ведь давно можно начинать отсекать пехоту?

– Боец, как фамилия? – ткнул я рукой в плечо разведчика.

– Красноармеец Васютин, товарищ командир.

– Наблюдай, я на КП.

Комбата нашел не сразу, сидел, гад, курил в сторонке.

– Товарищ капитан, почему ваши бойцы не выступают? Для кого работает артиллерия? Пехоту давно надо бить…

– Это ты должен нас поддерживать, огня нет, вот и мои не лезут.

– Я давно открыл огонь, танки близко…

– Ну, так и уничтожай, – не глядя на меня, ответил комбат.

– Комбат, в чем проблема, ты воевать будешь? – вскипел я.

– Вояка нашелся, нет сил у нас, не видишь? У меня рота осталась…

– Комбат, ты охренел? У меня тоже неполная батарея и снарядов на пять минут, поднимай бойцов. Там узко, танкам не развернуться, отсеки пехоту, танки я раздолбаю.

– Да не суетись ты, сейчас посмотрю.

– Да сиди уж, смотритель, бля! – выругался я и побежал к укрывшимся тут рядом бойцам. Надо отдать должное, бойцы, в отличие от своего командира, не прохлаждались.

– Бойцы, танки мы остановили. – На самом деле я понятия не имел, что там с танками, из-за поднявшейся пыли было ни черта не видно. – Нужно остановить пехоту. Если они сюда дойдут, их потом не выкурить будет, вперед, за мной!

На что я рассчитывал, приказывая не своему подразделению? Да вообще не думал об этом. Но бойцы, как уже заметил, были сознательные. А может, им уже свой командир надоел своей апатией, вот они и поднялись. Первым рядом со мной оказался лейтеха, командир роты, странно, живой еще, они тут быстро кончаются.

– Вперед, соколики, ура! – Ну, вот это лишнее!

Сам, с автоматом в руках, я побежал вперед, обегая стену бывшего дома. Только и успел, что крикнуть связисту продолжить огонь. Вынырнув из-за укрытия, увидел оседающую пыль и несколько горящих танков, два или три, не считал тогда. Рядом находились и пехотинцы противника, кто-то лежал, целясь в нашу сторону, кто-то осматривался по сторонам. Вскидываю автомат и пытаюсь прицелиться на ходу, не выходит, но один черт стреляю. Слева и справа слышу такую же стрельбу. Хорошо, значит, не один. Впереди, всего в сотне метров от меня, рвется снаряд, немчура, начавшая было отстреливаться, вскакивает и пытается найти укрытие.

– Ложись! – кричу я и подаю пример. О, а так стрелять проще, да и толку больше. Как высадил весь диск, не заметил. Раздались еще два разрыва, а меня дернул за ногу мой связист.

– Товарищ командир, сколько стрелять?

– Табань огонь, – бросаю я, – тут уже близко.

А сам вновь поднимаюсь. А вокруг стреляют, и не только свои. Пули с диким плюханьем впиваются в кирпичные обломки, брызгая крошевом вокруг. Левой рукой протираю глаза, попала пыль все же, быстро начинаю стрелять. Но меня вновь кто-то дергает.

– Товарищ лейтенант, мы сами, помогите огнем! – О, да это ротный, молодец!

– Давай, родной, вперед, я на ту кучу залезу, там фрицев лучше будет видно, – указываю в нужную сторону.

Вскарабкавшись на кучу битого кирпича, я чуть не улетел обратно. С той стороны на нее так же лезли фрицы. Ах вы, суки, не хотите бежать? Ну, тогда получайте! Видимо, все произошедшее со мной за последние дни наконец выплеснулось наружу. Думаете, я фашистов из автомата на весь диск положил? Зря, хотя я тоже от себя не ожидал. Я просто прыгнул на них. Не к ним, не подскочил ближе, а именно сверху, как орел, бросился, бросив в сторону «папашу».