Районы - Дмитрий Билик

Чем хороша шизофрения — всегда можно посоветоваться с умным человеком. Как решать проблему, возникшую в голове (хотя забавно, что «сердце» стало действовать на мыслительный процесс), я пока не знал. Искать хорошего психотерапевта или таблеточки? В условиях Города занятие непростое. Как каждый разумный человек, не знающий, как выйти из затруднительной ситуации, я решил эту самую ситуацию проигнорировать. Хотя бы на время. А там уж посмотрим.

Тем более, пока я болтал с Башкой по поводу башки собственной, во дворе появилась Гром-баба. И не одна. По правую руку от нее шла Кора. Чуть прихрамывая и явно находясь в некой прострации. Я же говорил, она должна была выжить со своею Имитацией! А вот на руках Громуша несла Психа, присыпанного кирпичной пылью.

— Что? — кинулся я навстречу, обозначив в одном коротком слове все, что хотел выразить.

— Живой, — ответила Гром, без всякого удовлетворения. — Только явно не в порядке.

Я мельком оглядел Крикуна: руки-ноги целы, видимых ран нет, значит, что-то с внутренними органами. Хреново. Правда, есть у меня сканер и целитель на полставки в квартале. Вывод один — надо спешно возвращаться.

В этот момент Псих открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Опять мне прилетело, Шип, — сказал он. — Я попытался использовать ударную волну. Вроде даже получилось. Но все равно…

Говорил он с трудом, делая небольшие паузы, точно набираясь сил для каждого слова.

— Как себя чувствуешь?

— Дышать тяжело, — не стал храбриться и играть в героя Псих. — И болит, здесь.

Он указал в область чуть пониже сердца. На самом деле, диагност я хреновый, могло прилететь куда угодно. Что там? Селезенка, легкое, желудок. В общем, нужно торопиться.

— У нас есть хороший лекарь, — подошла Башка. — Даже кости сращивает.

Я прикинул, идти до Молчунов чуть дольше, чем до нас. К тому же, никто не торопился доверять женщине, которая читала мысли с такой же легкостью, как за хлебом ходила.

— У нас тоже, — ответил я. — Выдвигаемся. Гром, забери все, я несу Психа.

— Шипастый, извините, — позвал меня тот самый мальчишка, который пытался без мыла влезть в любую щель. — Мы тут собрали камни и еще кое-что, — помимо кристаллов он протянул мне странную сморщенную конечность. Если бы не массивное предплечье, почти как у Моряка Папая, ее можно было бы даже назвать человеческой. — И еще там две живые гарпии. Мы связали им руки.

Подтверждая слова пацана, из подъезда вывели пленниц. Блин, про этих ощипанных куриц я совсем забыл. Что самое забавное, валькирии действительно лишились крыльев, и теперь предстали в образе обычных женщин. Только невероятно испуганных. Хотя, я их понимаю. Ничего хорошего им точно не светит.

— Имена и способности, живо, — рявкнул я, давая понять, что не намерен вести долгих переговоров.

— Каменюка, — торопливо ответила первая, молодая еще девчонка, некрасивая, нескладная и невероятно испуганная. — Могу прикосновением заставить человека окаменеть на какое-то время.

— На какое время?

— От нескольких секунд до полуминуты. Это основная способность.

— Пацан, — позвал я того самого говорливого Молчуна. — Подойди и возьми ее за руку.

— Господин Шипастый, — залепетал тот.

— Господа в Париже, а у нас товарищи! Живее, не зли меня.

— Шипастый, это уже слишком, — сделал шаг вперед Башка. И тут же осеклась под моим взглядом. Увидела в глазах что-то такое, к чему не была готова. Поэтому нетвердым голосом продолжила. — Ладно, Безопасник, давай.

Безопасник? Вот уж никогда бы не подумал. С виду дрыщ дрыщом. Хотя кто знает, как у Молчунов раздаются способности? В любом случае, пусть Безопасник и боялся, но субординацию он нарушать не стал. Приблизился в плененной валькирии с поэтическим прозвищем Каменюка и взял за одну из рук, связанных за спиной. Ромео и Джульетта Города, сейчас расплачусь.

— Пара секунд, не больше, — только и успел сказать я.

Весьма вовремя, потому что Безопасник тут же грохнулся, как подкошенный. Я потыкал его пальцем и разочарованно вздохнул. Камнем паренек не стал, хотя мышцы действительно окоченели, словно тот умер и долгое время пролежал в ледяном подвале. Понаслаждаться подобной картиной мне не дали. Каменюка оказалась послушной пленницей. Не прошло и пяти секунд, как Безопасник поднялся на ноги. Помятый, чуток растерянный, но, судя по всему, вполне боеспособный.

— Молодец, — похлопал его по плечу, — возьми с полки пирожок. Теперь ты! — указал я на вторую.

Даму средних лет с внушительным бюстом, которая, впрочем, даже будучи на коленях, скривила свою симпатичную мордашку. Словно судьба засунула ее в свинарник и теперь этой особе царских кровей приходилось нюхать навоз. Если мне не изменяет память, именно ею я сломал трельяж.