Не время для героев. Том 3 - Илья Соломенный

— Не думаю, что у тебя получится, молодой владыка. Наша магия направлена на землю. Мы не понимаем тонких материй, и даже стихии даются нам нелегко. Я — редкое исключение. Все мои предки умели лишь говорить с растениями и некоторыми животными, но во мне слились две ветви шаманов — а потому и даром я владею разносторонним. Но другие… Даже мой старший сын только-только начал осваивать огонь, а младший…

Эльхан сплёвывает.

— Сейран — первый за долгое время в моём роду, в ком магии нет. Кехару уже шестнадцать, а он до сих пор не умеет даже слышать деревья, и в нём ничего не проявляется. Так что не думаю, что мои сыновья способны освоить таинство, которое ты продемонстрировал.

Услышав это, я удивлённо смотрю на владыку степняков. Странно… Со старшим сыном нахара, Вейраном, за время моего пребывания в Ишшате, мы перебросились всего парой слов, и о нём ничего определённого я сказать не мог — кроме как то, что наследник Эльхана слишком высокомерен.

А вот второй сын… Во время нашего разговора Сейран вполне ясно передавал мне образы того, как представлял столкновение с войсками Ирандера двухсотлетней давности… Я «видел» проявление его магии иллюзий.

Хотя… То, что сейчас сказал нахар, объясняет интерес парня к магии.

Это очень странно, и не моё дело — но я всё же решаюсь сказать об этом предводителю степняков..

— Простите, владыка, но думаю, что вы ошибаетесь.

— О чём ты?

— Во время нашего разговора с кехару я видел… Точнее, ощутил, что в нём есть магия.

— Как за пару колоколов ты мог заметить то, что мои шаманы и я не могли разглядеть шестнадцать лет? — хмурит брови нахар.

— Возможно, дело в том, что ни вы, ни шаманы не владеете направлением магии, которое спит в вашем сыне и называется «иллюзиями», — я жму плечами. — Оно и в Империи нечасто встречается, а уж среди народа Дженгеров, полагаю, и вовсе редко. К тому же, — поднимаю руку в перчатке, — у меня есть инструмент, который точно определяет такие вещи. Быть может, без него я ничего бы не понял.

Какое-то время Эльхан внимательно смотрит на меня, а затем задаёт неожиданный вопрос.

— А сможешь ли ты обучить кехару премудростям его… Иллюзий? И другой магии?

Это застаёт меня врасплох, но я вспоминаю, как в своё время меня учил Беренгар, и снова пожимаю плечами.

— Возможно. Нужно проверить, однако это не быстрый процесс. Но могу сказать наверняка — если в кехару есть магия, и он не научится ей управлять — это может плохо кончиться… Рано или поздно она вырвется из него — бесконтрольно и дико, и тогда… Кто знает, что может произойти?

— Вижу, ты знаешь, о чём говоришь, — хмурится нахар.

Некоторое время мы молчим. У меня так ломит тело, что я рад, что не нужно никуда спешить. Просто сидеть, привалившись к прохладному камню — что может быть лучше?..

— Когда мы вернёмся, — наконец, произносит нахар, — я хочу, чтобы ты посмотрел на кехару, как маг смотрит на мага. И если не ошибся — я хочу, чтобы ты понял, сможешь ли что-то сделать с его даром.

— Конечно, владыка, — легко соглашаюсь я. — Однако… Возможно, моих знаний окажется недостаточно. Придётся изучить библиотеку в моём замке, и когда я вернусь…

— Есть предложение получше, — перебивает меня Эльхан. — Если всё так, как ты сказал, и кехару обладает даром, но ты не сможешь помочь ему прямо сейчас — пусть мой младший сын отправляется в Ялайское королевство с тобой. Не только в качестве ученика — но и как посол моей воли.

— Я…

Несколько мгновений я раскрываю рот, словно рыба, выброшенная на берег, и не знаю, что сказать.

Благородный заложник? Среди людей, в которых я вообще не уверен? Среди тех, кто никогда не общался с кочевниками, и среди тех, с кем у юного и горячего парня запросто может вспыхнуть ссора, учитывая его взгляды?

Да уж, не было печали…

С другой стороны… Друзья мне совсем не помешают!