Вендетта. Том 2 - Олеся Шеллина

– О, мне очень хотелось этого, – медленно, растягивая слова, ответил я. Говорили мы на немецком языке, потому что русского Фредерик вообще не знал, ни одного слова. Скорее всего, маты-то он уже выучил, потому что приставленные к его особе люди и этим корольком особо не церемонились, но вот говорить по-русски, даже в заточении так и не научился.

– Так почему не выполнили веление своей души? – истеричности в голосе прибавилось.

– Потому что это принесло бы мне лишь незначительное удовлетворение. Сиюминутное. Мы же с тобой венценосные особы и оба понимаем, что короли и принцы крови ради будущих дивидендов для своей страны способны пожертвовать очень многим. В том числе и честью. Кстати, забавный факт, ты знал, что из правящих особ никогда не получалось зерцала рыцарства? Никогда. – Я наклонил голову набок и пристально посмотрел на него.

– Зачем вы мне это говорите? – буркнул Фредерик.

– Чтобы ты понял, что я вполне могу поступиться своими сиюминутными желаниями. Я уже потешил свою жажду мести, как ты правильно заметил, казнив маркиза Дернского. Но, тс-с, это только между нами. На самом деле, маркиз погиб во время устроенного тобой несчастья. Такое горе. Я уже послал соболезнование нашему царственному собрату Георгу. – Я скорчил скорбную гримасу.

– Если я когда-то обрету свободу, то весь свет узнает, что маркиз был подло убит вами…

– Валяй, тебе всё равно никто не поверит, – я ухмыльнулся. – Ты же всего лишь пьяница, а чего только с пьяных глаз не привидится. Даже черти, говорят мерещатся особо усердствующим в питие. Вот, взять, например, меня. Ведь могло же так получиться, что тебе привиделось, что я сам дьявол во плоти. И только поэтому ты задумал своё злодеяние. Вообразив своей пропитанной парами алкоголя головой, что являешься мечом Господним, решил лишить жизни, да не только меня, но и моего сына. В итоге, лишил жизни двух близких мне людей и маркиза Дернского.

– Я не хотел, чтобы кто-то погиб, кроме тебя. Даже твоего щенка я не хотел задеть! – он попытался вскочить, но я не позволил, просто и без затей зарядив кулаком в челюсть.

– Пасть закрой. Ещё одно слово про моего сына, и я даже поступлюсь своим долгом, ради сиюминутного удовольствия, – прошипел я, подтягивая поближе костыль. Я его сам лично отхожу, как Петр Первый нередко делал, если он позволит себе ещё раз нечто подобное вякнуть.

В карете воцарилось молчание. Я уже думал, что прижавший кружевной платок к разбитым губам Фредерик, решил отмолчаться, но он внезапно отнял от губ кровавую тряпку, глянул с ненавистью и процедил.

– Так почему я всё ещё жив?

– А я думал, что протрезвев, ты хоть немного поумнеешь. Зря надеялся, – я покачал головой. – Как думаешь, твой парламент согласится на все условия, которые я со своим двоюродным дядькой – королем Швеции ему выкатим?

– Нет, конечно, – Фредерик фыркнул. – Они на эту-то поездку согласились, чтобы время выиграть и потом, хорошо подготовиться и отбить наши земли.

– Идиоты, – я пожал плечами. – Вы вместе бухали что ли? – мне было плевать, что он не мог понять неизвестное слово, переводить его я не намеривался, тем более, что его и так можно понять из контекста.

– Я не понимаю…

– Да ты в любом случае не вернулся бы пока на родину, – я снова улыбнулся. – Пока бы они ершиться не закончили. То, что произошло в переговорном зале всего лишь ускорило то, что планировалось. И это просчитывается на раз. Поэтому я и спрашиваю, каких кретинов ты набрал в свой парламент? Или их не ты набирал? Понимаешь, в чём дело, Фредди, – я намеренно сократил его имя. Король Дании даже дернулся от такого обращения, но промолчал. Похоже, правду говорят, что хорошая зуботычина способна вернуть разум даже самым заблудшим. – Так вот, понимаешь, в чем дело? Я прекрасно знаю, что парламент отвергнет все наши предложения, даже подписанные тобой лично. Наотрез откажется их выполнять. Но, для этого им придется отречься от тебя и посадить на трон нового короля. Неважно, кто это будет. Главное другое. Они могут кого угодно короновать, но ты-то законный богоданный король Дании – вот он, жив и почти здоров, и даже полностью трезв. Ну, а мы с королем Швеции настолько богобоязненные личности, что просто не сможем пройти мимо такой жуткой несправедливости, и всячески попытаемся вернуть трон его законному владельцу.

– Но это будет означать войну!

– Да, и что? – я насмешливо смотрел на него. – Вот, положа руку на сердце, твоя страна способна сейчас что-то противопоставить шведской армии? А если ей еще и русская армия поможет? Как тебе такой расклад? И, согласись, разве то, что я тебя якобы простил, сохранив жизнь, хотя, видит Господь, мне было чрезвычайно трудно это сделать, да ещё и помогу вернуть трон, не характеризует меня как самого кроткого сына Божьего?

– Ты – сам дьявол! – Фредерик указал на меня трясущимся перстом.

– Тебе виднее, это ты у нас с чертями на короткой ноге, – я замолчал. Он же снова прижал платок к вновь закровившей губе.

Дальше до самого Ораниенбаума проехали молча. Я даже смог задремать по дороге. Фредерик больше тупых попыток на меня напасть не делал, всё-таки зуботычина слегка прочистила ему мозги, и до места мы доехали относительно спокойно.

Был уже поздний вечер, когда меня вытащили из кареты и сопроводили в мои комнаты.

– Я не думала, что ты вернешься ко мне так быстро, – обернувшись, я посмотрел на Марию.

– Почему? – она промолчала, я же снял перевязь и положил её на столик. – Я знаю, можешь не отвечать. Побудешь послушной женой, а не императрицей?

– И что я должна сделать, муж мой? – она слабо улыбнулась.

– Для начала помоги мне раздеться, не зовя слуг, и помыться. Учитывая мою ногу тебе придется меня вымыть, поливая водой, сама понимаешь.

– Для начала? – она подошла ко мне и принялась расстегивать пуговицы на сюртуке.

– Да, для начала. Потому что меня в твоё отсутствие пытались соблазнить и даже опоить, но я держался, собрав всю свою волю в кулак. Только вот плоть слаба, и мне теперь за проявленную стойкость требуется компенсация. – Я обхватил её лицо руками и прошептал в губы. – Бо-о-ль-шая компенсация, чтобы я понял, что не зря страдал. – В ответ она тихонько рассмеялась и стянула сюртук, швырнув его куда-то на пол, в очередной раз поверив в меня.

Глава 15

Мордвинов схватил лежащую на столе бумагу, свернул