Председатель 5 - Вай Нот

— Что ж, я рад, что мои старания замечены.

Я пока не видел смысла активно участвовать в беседе, ждал, когда министр подойдёт к тому, для чего меня позвал.

Он кивнул.

— После засухи вы проявили себя как настоящий лидер. Самое время подумать о карьере вне вашего колхоза.

Так вот к чему он клонит. Я задумался, а он, тем временем, продолжил.

— Сейчас уже середина пятилетки, а у вас в Новом Пути всё схвачено. И ваши, скажем так, недруги, сбавили свой напор. Самое время продолжить политическую карьеру.

— Что вы имеете в виду, Владимир Владимирович? Сразу говорю, что в областное управление сельского хозяйства я не пойду. Скажу прямо, это бюрократия, которая в девяноста процентах случаев только мешает реальному сельскому хозяйству. Вот поставят меня там каким-нибудь Зам Замычем, и что я буду делать? А мне и в своём колхозе ещё есть чем заняться.

Мацкевич довольно ухмыльнулся.

— Другого ответа я от тебя и не ждал, — перешёл он на «ты», — Зам Замыч значит не подходит? Даже если это зам министра сельского хозяйства СССР?

А вот это уже интересно.

— Вы что же это меня к себе зовёте? — уточнил я.

— Зову, — подтвердил он, — но тут, сам понимаешь, есть определённые требования, но для тебя это проще некуда. План семьдесят четвёртого года выполнишь, это даже не обсуждается. А ещё надо научную работу написать и получить учёную степень. Ну, с этим ты тоже легко справишься.

— Пожалуй, что так, — после недолгого размышления ответил я, — вот только это ещё не всё. Так просто бросить своё дело и уйти я не могу. У меня остались незаконченные дела. Нужно, как минимум, завершить объединение колхозов, присоединить к нам ещё один, а также создать систему, при которой всё будет столь же эффективно работать и без меня.

— И сколько времени тебе на это нужно? — сразу же уточнил Мацкевич.

— Думаю, до лета семьдесят пятого.

Министр кивнул.

— Это меня устраивает. Давай тогда сразу ещё пару вопросов обсудим. Я могу помочь с приемником, подберу толкового человека, не сомневайся.

Я покачал головой.

— Спасибо, Владимир Владимирович, но у меня уже есть надёжный человек в колхозе. Это наш парторг Илья Прохорович Мясов. Я в нём уверен, как в самом себе. Он хоть уже и человек в возрасте, но здоровье у него отменное. Болеет он только за наше дело. Всей душой. И он как никто другой сумеет обеспечить в колхозе стабильную бесперебойную работу.

— А кто тогда будет заниматься партийной работой? — поинтересовался Мацкевич.

Но пока он не предложил мне своего человека ещё и на эту должность, я поспешил ответить:

— Пусть Мясов и решит. Есть у нас, например, комсорг Овчинникова Алла Юрьевна. Очень перспективная.

Я и впрямь допускал, что она займёт место парторга. Аллочка наша, конечно, не без недостатков, а порой ведёт себя, откровенно говоря, как дура набитая, но всё же свой человек, с которым мы уже знаем как работать и как контролировать, чтобы глупостей лишних не делала. Да и Андрей ничего испортить ей уже не позволит.

Глава 23

Москва. Совмин СССР. Кабинет Алексея Николаевича Косыгина, председателя совета министров СССР.

— Значит, Владимир Владимирович, ты твёрдо решил сделать Филатова своим заместителем. Настолько твёрдо, что готов пойти против мнения ЦК? — спросил хозяин кабинета у министра сельского хозяйства Мацкевича.

— Да, Алексей Николаевич, всё верно. Решил. И мнения своего менять не собираюсь. Даже несмотря на то, что многие против.

— Ну, насчёт многих это ты погорячился. По большому счёту против только Брежнев. Да и то лишь потому, что твой Филатов Патоличеву поперек горла стоит.

То что министр внешней торговли Николай Семенович Патоличев был противником того интенсивного пути развития советского сельского хозяйства, который благодаря какому-то там председателю калужского колхоза стал магистральным, в принципе знали все заинтересованные лица.

И если для простого советского человека, который вдруг узнал бы об этом, позиция Патоличева, что мол «ерунда все эти теплицы и повышенные нормы внесения удобрений. Ерунда ненужная и даже вредная. Вон в Канаде или в Штатах такой ерундой не маятся и промышленность свою не нагружают ростом производства удобрений», была бы удивительна, то для тех кто в теме всё как раз очевидно.

Слишком уж привыкли внешторговцы к своему привелигерованному положению среди советской номенклатуры. Слишком жирными были благодарности от заграничных партнеров, чтобы разом от них отказываться.

А денег эта каста, высокопоставленные работники внешторга, получали очень много. Итальянцы со своим Фиатом, Немцы, с которыми заключили сделку века по трубам, канадские производители пшеницы. Да и по линии стран совета экономической взаимопомощи валютный ручеек лился очень хороший. Товарищи из братской Болгарии давно стали серьезными поставщиками овощей и овощных консервов на столы советских людей.

Тем более, что гордость советских геологов, Самотлорское месторождение еще даже не вышло на свой пик, и миллионы тонн легкодоступной нефти буквально застили глаза очень и очень многим. Мнение, что у нас есть нефть, а значит проще купить на Западе, чем развивать своё, появилось задолго до младореформаторов разваливших великую страну.

— Да, конечно знаю, — ответил Мацкевич, — и то, что Патоличев в своё время практически спас Брежнева, которого в сорок седьмом обвиняли в развале работы Днепропетровского обкома, я тоже знаю.

— Да, Леонид Ильич умеет дружить и хорошо помнит всех, кому он был хоть в чём-то обязан. Поэтому-то Николаю Семеновичу такая вольница. Он друг Брежнева.

— Верно. Хорошо хоть Филатов сумел как-то Суслова обезоружить, и тот теперь держит нейтралитет. Если еще и человек в калошах был бы противником твоего протеже, то ничего бы не получилось.

— Это верно, Алексей Николаевич.

— Кстати, не только Патоличев против. Еще и Дима Полянский мне высказал мнение, что Филатову не место в министерстве.

— Вот как? — удивился Мацкевич, — не может простить, что год назад ничего не получилось?

— Да, вопрос о том, чтобы ты уехал послом в Чехословакию стоял достаточно остро, а Полянский должен был занять твоё место. Тогда именно твой протеже, вернее его результаты, тебя, Владимир Владимирович спасли. Без Филатова ты бы сейчас пил чешское пиво с кнедликами. И, сам понимаешь, это была бы фактически ссылка. А так ты по прежнему в обойме.

— И всё-таки, я считаю, да и давайте будем называть вещи своими именами, вы тоже, что Филатов засиделся в своём Новом Пути, пусть даже это и крупнейший колхоз в центральной нечерноземной области, к тому же еще и показывающий лучшие в стране результаты по отдаче с каждого вложенного рубля.

— На Ставрополье его кстати тоже очень не любят. Но это понятно. У Горбачёва с Новым Путем связаны очень плохие воспоминания. А Михаил Сергеевич в секретари ЦК метит. И очень нравится, как Юрию Владимировичу, так и самому Брежневу.

— Вы так говорите, что куда не кинь, всюду клин. Но я всё равно мнения своего не изменю.

— Да это и не нужно. На наше с тобой счастье у Филатова и помимо нас, тоже не последних людей в стране, есть заступники. И Гречко, и Устинов который должен стать его преемником на посту министра обороны — большие поклонники Филатова. Я даже больше тебе хочу сказать. Нашего с тобой председателя хотели выдернуть из его колхоза и направить на научную работу в интересах министерства обороны. Очень уж его работа по диетологии в жилу нашим воякам пришлась. Да и товарищи с братской Кубы и Сирийской Арабской республики очень благожелательно к Филатову относятся. И если для Фиделя работы Филатова по теплицам являются дополнением к продовольственной программе, то для Амина тепличные комплексы, которые сейчас возводятся вокруг Дамаска, Латакии и Алеппо — просто спасение. Тамошние феллахи таких урожаев сроду не видели. Амин хочет завалить своими овощами и фруктами не только Лигу Арабских Государств но и по слухам договорился с Ираном, Пакистаном и даже с европейцами. Помимо нефти у Сирии появится еще один мощный источник валюты.

— Ага, которую они потратят на оружие и попробуют вернуть Голаны.

— Да, и это еще одна причина по которой военные за Филатова. Сирийцы за филатовские теплицы даже согласны на расширение нашей базы