Зеркало силы - Маркус Кас

Кому выдали разрешение меня пропустить, я так и не понял. В хранилище не было ни души.

Я пошел прямо, разглядывая таблички на полках. Там был указан год, сословие и первые три буквы фамилий. Я задумался. Чье имя из трех артефакторов было использовано?

Решил начать с Вознесенского и побрел вдоль стеллажей. Заплутал я быстро. Сортировка мне стала непонятна после первой же развилки. Я сворачивал и сворачивал в поисках нужного года, пока не сообразил, что окончательно заблудился.

Здесь совершенно пропадало чувство направления. Везде были одинаковые ряды полок с одинаковыми коробками. Тут карта нужна. А еще компас и фонарь. Свет загорался ровно надо мной, пока я шел. Но его яркости хватало лишь для того, чтобы увидеть надписи и то смутно.

Ноги обдало ледяным ветром. По телу пробежались мурашки, а металл стоек застонал, пошатнувшись.

Вовремя!

Призрак хранилища архива решил меня устрашить. А я ему обрадовался, как родному. Как же хорошо, что он сам объявился!

Никогда не любил нарушать чужой вечный покой.

— Уууу, — жутко завыло откуда-то сверху.

— Добрый вечер! — жизнерадостно воскликнул я.

Глава 18

Призрак от такого хорошего обращения тут же затаился. Но ненадолго — через несколько секунд снова похолодало, а завывание стало заметно громче. Видимо, дух посчитал, что он просто недостаточно постарался. Ну или я непонятливый и не сразу сообразил, что нужно испугаться.

Я как-то уже просто привык. Когда дома обитают два призрака, забываешь что бывает иначе, а людям пристало проявлять если не ужас, то хотя бы опасливое благоговение.

Мне бы и хотелось уважить духа, но тогда наше общение грозило затянуться.

— Может, просто поговорим? — миролюбиво предложил я.

Снова всё мгновенно стихло. Я поймал отголосок сильного удивления. И посмотрел в то место, где ощущался дух. Был риск его спугнуть из-за того, что я Видящий. Не все духи желали общаться.

Местный оказался не из робких.

Передо мной из воздуха проявилось его лицо — старик с кудрявыми короткими волосами, не менее кучерявой бородой и внушительными бакенбардами.

Я вежливо кивнул и улыбнулся, разглядывая его необычную внешность.

— И правда не боишься... — задумчиво произнес он. — Хотя молодой. Молодые Видящие дергаются первые несколько лет... Ты кто?

— Граф Александр Лукич Вознесенский, к вашим услугам.

— О как! Вознесенский? — опять изумился он. — Из рода артефакторов?

— Именно так, — подтвердил я и осторожно спросил: — Вы о нас слышали?

Упрямством и непростым нравом Вознесенские отличались уже не один век. Кто знает, каким именно образом познакомился этот дух, и с кем из моих предков.

— Знаком был с первым, — горделиво сообщил призрак и тепло улыбнулся: — Хороший человек был, Митрофан. К людям ласковый.

Я постарался выдержать спокойное выражение лица. Вполне возможно, что предок за эти века чуть растерял человеколюбие, но сейчас он явно этим не страдал. Ну, или усиленно делал вид.

Надо бы как-то их свести, может предок и подобреет. Только вот еще одного призрака в дом приводить будет слишком. Тем более незнакомого.

Я с намеком покашлял в кулак, ожидая ответного представления.

— Простыл что ли? — не понял меня дух и расстроился: — Ту ж извини, что напустил на тебя мороза. Одно у меня развлечение осталось и то так редко случается, что совсем заскучал. Уж было думал в эфир уйти...

— Как к вам обращаться, любезный? — спросил я прямо, пока он не начал вспоминать лучшие времена.

А, судя по лицу, именно этим он и собрался заняться.

— Ох, голова моя дурная, — призрак заметался, просочился сквозь стеллаж и вылетел обратно, уже полностью и при параде: — Ординарец её императорского величества, капитан-поручик Арсений Яковлевич Федоров! Загублен при исполнении императорского приказа, — четко доложил он и добавил чуть заискивающе: — Кстати, граф, не желаете мне с этим помочь?

— С чем? — я немного оторопел от его бойкой речи.

— Да с бумагами этими, что мучают меня уж сколько времени. Так я до двора их не доставил. Тут дело вот какое...

Оказалось, что на месте архива, а до этого дворца забытого всеми графа, давным-давно находился постоялый двор. Столица тогда ещё не расширилась настолько, так что тут были задворки возле городских границ.

Капитан-поручик темнил, не рассказывая что конкретно вёз во дворец. По намекам ясно было, что разоблачающие письма или вроде того. Каялся, что скакал два дня без сна и буквально валился с ног. Прибыл ночью и решил передохнуть, а наутро предстать перед императрицей в подобающем виде.

Кто его подстерег, когда ординарец вышел во двор по нужде, он не увидел. Получил меткий удар прямо в сердце и мгновенно отбыл в мир иной.

Душегуба спугнули, как раз в это время прибыла шумная компания вояк. Поэтому документы так и остались при Федорове, во внутреннем кармане возле сердца. Окропились кровью, чем накрепко привязали к себе уже после смерти. Кровная связь вкупе с долгом невыполненного задания вынудили Арсения Яковлевича остаться и следовать за бумагами.

А далее последовало стечение обстоятельств, которое играло против него веками.

Капитан-поручик скрывал свою личность и тело его не опознали. Оно пролежало в морге до последнего момента и было погребено с другими неизвестными. Бумаги же особо не изучали, какие-то письма никого не заинтересовали. Тогда как раз бушевала эпидемия, не до разбирательств было. Документы лежали среди вещей до востребования, а потом отправились в архив. И уже через век переместились сюда, когда ещё в здании хранились не только финансовые отчеты и расписки.

Дух вернулся на то место, где и покинул мир живых. Круг замкнулся.

Но опять ему не повезло, оба раза, когда вызывали Видящих, те оказались слабонервными и на контакт не шли, торопясь поскорее убраться.

Вскоре немногочисленные работники перестали обращать внимание на шалости духа. Даже амулеты отпугивающие не стали устанавливать, бюджет заведения и правда был невелик. Да ещё и уходил в карман начальства. Парвинов оказался далеко не первым алчным чиновником на этой должности.

Так что в итоге призрак мне обрадовался не меньше, чем я ему.

Помочь ему было несложно. Я мог передать секретные документы тому же Казаринову, а объяснить тем, что случайно наткнулся. И дух успокоится, и может что важное обнаружится, даже несмотря на ушедшее время.

Поэтому я сначала отправился за Федоровым, который указал мне путь в самый дальний и всеми позабытый угол огромного хранилища.

В